Читаем Жестокий романс полностью

Когда нашкодит кошка, по́д нос ейСуют её дерьмо, чтоб отучиласьПовсюду гадить; я же ткну, голубчик,Тупой твой нос в твою же трусость, может,Ты станешь хоть немножко посмелей.

(Статуе.)

Ну что, Аннета, завтра ждать тебя?

(Статуя в ответ кивает.)


Лепорелло

Вы видели?

Дон-Жуан

Пошли-ка, братец, прочь:В нечистом месте не встречают ночь.

Занавес

Сцена IV

Комната Дон-Жуана в гостинице. Справа дверь; слева окно, прямо кровать. На ней сидит полураздетый Дон-Жуан. Посреди комнаты стол с горящей свечою. Время от времени гремит гром, и окно на мгновение освещается молниями.


Дон-Жуан

Пока на свете водятся инфанты,Мои объятья девкам не забыть!..Так хвастал я когда-то пред собою.Теперь себе признаться я могу…На свете ещё водятся инфанты,А девок всех и за год не сочтёшь,Да я не тот! Увы, моё «bel canto»Давно красоток не бросает в дрожь.Ещё мои объятья не забыты,Но кем же? Кем же?! Разрази их ад!Старухами… Да где тут будешь сытым, –Я обобрал их тридцать лет назад.Они меня в дни юности любили,Но кто сейчас из модных шлюх возьмётДа в Дон-Жуана втрескается?ИлиОн вечно юн, красив, он вечно в силе,И в нём до гроба похоти на взвод?Всю жизнь нетрудно подлым оставаться,Ах, если б заодно и молодым!Но небо всё хорошее с прохладцейДарует своим чадам дорогим…

(Где-то далеко часы начинают бить полночь; после двенадцатого удара оглушительно гремит гром и ярко сверкают молнии. Дверь в комнату распахивается, входит статуя Донны-Анны.)


Статуя

Велению супруга повинуясь,К нему пришла я нá ночь, чтоб исполнитьСвой долг жены. Неверный Дон-Жуан,Тебя сейчас я заключу в объятья…

Дон-Жуан

(вставая)

Она пришла! Проклятья небу, аду!Мутится разум… Что за жуткий звук?!.Он хруст костей мне так напоминает.

(Статуя падает на Дон-Жуана. Свет на сцене гаснет. Темнота.)


Дон-Жуан

О… каменные, страшные объятья!

(Проваливаются в огненную трещину, пересекшую комнату пополам.)

Эпилог

(На минуту опускается занавес. Когда он снова поднимается – перед зрителями та же комната, только обставленная по моде 22-го века. Комнату пересекает огненная трещина. Из трещины в костюме 22-го века появляется Дон-Жуан; он молод и красив, он широко и радостно улыбается.)


Дон-Жуан

(выходя на авансцену)

Пред Вами приоткрылся и немалоПодонок вечный, Дон-Жуан,Что жил ещё в эпоху феодалов,Что пережил эпоху буржуа.В аду не раз горел он, но из пепла,Как феникс возрождался молодым.Он весь порок, который, точно лепра,Гноитживым.

(Взмахивает руками – занавес начинает тихо закрываться.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия