Читаем Жестокий космос полностью

— Скорее, он просто пиетета к вам, пишущей братии, не испытывает, — вступился я за градоначальника. И вернулся к изначальной теме: — В общем, местным сейчас вообще не до шуток. С другой стороны, имеет место конфликт категорических императивов: ваша жизнь против жизней колонистов. И если на обстановку на планете мы не можем повлиять мгновенно, та или иная задержка с сопутствующими жертвами по определению неизбежна, то обезопасить вас наша прямая обязанность. Короче, идите к доку Лантос, она вам выпишет витаминку.

— Я, вообще-то, и привита, и вакцинирована! — с вызовом уставилась на меня девушка. — У нас с этим строго! С людьми работаю, и в разных местах!

— На кораблях да космических станциях, небось? — с сомнением покосился я на собеседницу.

— И что из этого⁈ — вспыхнула та.

Хм… а в гневе она очень даже ничего! Понятно, что ни в какое сравнение с капралом Вегой, ангелом ярости во плоти, не идёт, но… перспективная дамочка. Если бы не профессия, хе-хе. Брезгую я, понимаете ли, продажными женщинами. В любом смысле этого слова.

— Да так, ничего, — хмыкнул я. — Будь я и впрямь настолько пропащим, как вы считаете, я бы насчёт ветеринарного паспорта и родословной поинтересовался. А я, как видите, не стал! И всё же категорически рекомендую наведаться к доктору Лантос, она быстро лишит вас иллюзий. Объяснит на пальцах разницу между стерильными кораблями и живыми планетами, битком набитыми микроорганизмами и всяческой иной заразой, о половине из которой наша биологическая наука понятия не имеет. Ну или можете не ходить, но тогда мы ни за что не отвечаем. Только напишите отказ, в трёх экземплярах, пожалуйста: для меня, для капитана, и для медика.

— Хорошо, лей… Мистер Рациональность, постараюсь оправдать ваши ожидания! — решительно шагнула к двери медотсека журналистка. — Хотя всё это очень странно. Ведь в Мире Эндрюса уже довольно давно живут люди! Если мне не изменяет память, Колонии уже третий год пошёл!

— Что вовсе не подразумевает его полной безопасности! — парировал я. — А также инкубационного периода и приобретённого иммунитета! Плюс карантин, причём строгий! То есть никакой авантюры с высадкой и никакого репортажа!

— Да иду уже, иду! Зануда! — припечатала меня напоследок девица.

Вот это хорошо, вот это правильно. Ну и пусть зануда. Зато живой. Опять же, насчёт основной причины я ничуть не наврал — мало удовольствия выслушивать безэмоциональный бубнёж Деда Максима, каковой неизбежен, если озадачить спеца внезапно. А так он до нашего появления душу отведёт, высказав всё, что думает о начальстве, стеллажам с барахлом, а заодно подготовит всё, что заказано, причём в наилучшем виде. Ну-ка, где тут у меня его контакт в инфоре? Хоть про пятнадцать минут я и не шутил, но не факт, что уложимся…

Надо сказать, переговорами со старшим техником я настолько увлёкся, что позорно проворонил возвращение неугомонной репортёрши. И та не замедлила воспользоваться ситуацией, подкравшись сбоку и легонько постучав мне пальцем по темечку:

— Мистер Болтнев? Лейтенант? Вы где-то далеко?

— А⁈ Что⁈ — ошалело уставился я на девицу, машинально вырубив инфор, но довольно быстро сориентировался: — Да-да, далековато! Ушёл в себя, вернусь нескоро!

— Оно и видно! — укоризненно поджала губы Джули. — Надеюсь, хотя бы с моим снаряжением всё в порядке?

— Таки док Лантос спустила вас с небес на землю? — с изрядной долей ехидства хмыкнул я.

— Есть немножко, — кивнула девушка. — У меня, такое ощущение, сейчас все эти прививки, вакцины и микстуры из ушей польются! Я даже предположить не могла, что их столько!

— Суровые будни «альфа-взвода», — философски ухмыльнулся я. — Все через это проходят.

— То есть вы… каждую высадку вот так⁈ — широко распахнула глаза журналистка. — Сочувствую!

— Не, не каждую, — разочаровал я собеседницу. — Это вам по максимуму досталось, ибо первый раз. А у нас большая часть прививок периодическая, в основном через полгода. Тем, кто жив остаётся, естественно. Непосредственно же перед высадкой только универсальный антидот и антивирусное обновляется. Автоматически, из встроенной в снаряжение аптечки. Как говорит Митрич, не отходя от кассы.

— Этак и подсесть недолго! — озабоченно нахмурилась Джули.

— Не-а, дохлый номер. В нашей работе адреналина столько, что любую химию за считанные часы вымывает.

— А вас, лейтенант, это не устраивает? — изумилась репортёрша.

— Временами, — подтвердил я. — Когда хочется забыться. Но не получается. А алкоголь помогает слабо.

— Вы поэтому такой… нервный? — дошло до девицы.

— Скажем так: и поэтому тоже, — не стал я вдаваться в подробности. — Ладно, идёмте, Дед Максим уже ждёт.

— Идёмте, — и не подумала возразить журналистка. — А кто такой этот Дед Максим? И Митрич, которого вы упомянули?

— А вам не всё ли равно? — подхватил я рюкзак с палубы, и широким шагом направился прямиком к лифту.

— Нет, не всё равно! — рванула следом за мной репортёрша. — Должна же я знать людей, про которых пишу!

— И насколько близко? — уточнил я на ходу.