Читаем Жертвы Ялты полностью

4 мая Доманов привел в Лиенц арьергард казаков. Атаман поселился в гостинице рядом с Красновым, и они часами обсуждали, что делать. Выбор был невелик и фактически сводился к вопросу, кому сдаваться — американцам или англичанам. Краснов, который, будучи эмигрантом, лучше разбирался в международной политике, утверждал, что англичане отнесутся к казакам с большим сочувствием и пониманием. Ведь именно англичане оказали белым самую горячую поддержку в борьбе против большевиков, и именно Черчилль, тогда военный министр, был самым рьяным сторонником английской военной интервенции в России. Конечно, с тех пор немало воды утекло, многое изменилось, но неужели английский рыцарь бросит в беде бывшего союзника? Краснов рассчитывал также на поддержку фельдмаршала Александера, главнокомандующего союзными силами в Италии. Ведь в ту пору, когда Черчилль посылал на помощь деникинской армии деньги и солдат, Александер лично воевал против большевиков в Курляндии. Он до сих пор с гордостью носит русский императорский орден, врученный ему генералом Юденичем, — Краснов за ту же кампанию получил английский военный крест. Словом, старый генерал не сомневался, что Александер войдет в незавидное положение казаков. Среди казаков даже зародилась и всячески культивировалась романтическая легенда о том, что фельдмаршал, любивший все русское, привез себе из России жену *378.

Бывшему майору Красной армии Доманову крыть было нечем, и они решили послать делегацию назад, через перевал, для встречи с англичанами. Руководителем делегации был назначен генерал Васильев, его сопровождали молодой лейтенант Николай Краснов, внук Петра Краснова, и казачка Ольга Ротова, говорившая по-английски. Они-то и оставили нам свидетельства об этих переговорах.

Наскоро прикрепив к капоту машины кусок белого полотна, который должен был изображать флаг, делегация двинулась на юг. Как вспоминает Ольга Ротова, «что ожидало нас впереди, было известно только Богу». Едва они выехали из деревни, как их остановила английская бронемашина. Они объяснили, куда и зачем едут, и их послали в штаб полка в Палуцце, а оттуда — в штаб бригады в Тольмеццо, так что они снова оказались там, откуда ушли неделю назад. Итальянцы по форме признали в них казаков, и машина продвигалась вперед под «приветственные» крики толпы: «Казаки — варвары!» Штаб генерал-майора Роберта Арбетнота, командира 78-й пехотной дивизии, помещался в том же доме, где всего неделю назад находился штаб генерала Доманова. Генерал Васильев сказал, что хотел бы поговорить без свидетелей. Его английский коллега проводил казаков в свой кабинет и предложил им сесть, но Васильев, бывший офицер лейб-гвардии Казачьего полка императорской армии, предпочел объяснить английскому генералу цель своего приезда стоя. К сожалению, генералы не нашли общего языка. Васильев сказал, что у казаков нет никаких разногласий с западными союзниками. Они просто хотят продолжать борьбу с большевиками и с этой целью просят разрешения соединиться с армией генерала Власова. Английский — генерал не слышал о Власове, и Васильеву пришлось рассказать о Русской освободительной армии и её целях. «Первым делом казаки должны сдать оружие», — сказал Арбетнот. Переводчица Ольга Ротова пишет:

— Рассматриваете ли вы группу казаков как военнопленных?

— Нет, военнопленными мы считаем тех, кого взяли в бою, с оружием в руках. А вас я считаю лишь добровольно передавшимися.

Это загадочное определение — «добровольно передавшиеся» — казаки поняли в том смысле, что у них будет хотя бы больше прав, чем у обычных военнопленных. Но подробно обсудить важнейший вопрос о статусе они не успели. В комнату вошел бригадир Джеффри Мессон из Зб-й пехотной бригады. По просьбе Арбетнота, Васильев снова изложил позицию казаков, на что Мессон заявил, что самое главное для казаков — это как можно скорее сдать оружие. Васильев возразил, что этот вопрос в компетенции генерала Доманова, и оба английских генерала решили наутро отправиться в штаб Доманова в Кёчахе и обсудить условия сдачи.

Понимая, с каким нетерпением Доманов и Краснов ждут их возвращения, Васильев и его товарищи хотели немедленно отправиться в обратный путь через перевал, но Арбетнот и Мессон и слышать об этом не желали; они настояли, чтобы гости непременно выпили чаю. За чаем Арбетнот разговорился с Красновым-младшим, и тот рассказал, что родители увезли его из России маленьким ребенком, что они жили в Югославии, а когда началась война, он воевал в армии короля Петра против немцев, попал в плен, и там ему предложили присоединиться к антисоветскому казацкому формированию. Он принял это предложение, но отказался служить в Африке, куда был направлен, так как в этом случае ему пришлось бы воевать против союзников России в Первой мировой войне.