Читаем Жертвы Ялты полностью

Нам неизвестна судьба Софьи Гусейновой и её ребенка, но в то время многие женщины в такой же ситуации попадали на Колыму. Еврейка немецкого происхождения, отбывавшая там срок, вспоминает прибытие в лагерь сотен девушек, которые, как и Софья Гусейнова, работали на немцев или каким-либо другим образом «изменили» родине: «Вначале это были робкие подростки, но Колыма быстро превратила их в законченных проституток». Среди прибывших были украинские националистки, и с ними обходились особенно жестоко.

Почему советскому офицеру, допрашивавшему семнадцатилетних девочек, понадобилось ломать им ключицы и бить тяжелыми армейскими сапогами по ребрам, так что они плевались кровью на койках колымских тюремных больничек?

Жизнь женщин на Колыме была ужасна, но непродолжительна: туберкулез, сифилис, недоедание, самоубийства косили их сотнями *345. А что стало с ребенком? Софья не могла оставить его в Англии, как предложил однажды мидовский чиновник в отношении другого ребенка *346, чья мать заявила: «Моему мальчику всего пять месяцев, и я точно знаю, что они его отберут у меня» *347. И она была права. Поляки, попавшие в советские лагеря в 1941 году, пишут: «Дети, родившиеся в лагерях, несколько месяцев остаются с матерью, а затем их увозят в специальные учреждения». Первые два года мать еще может навещать ребенка; затем детей отсылают в детские дома *348. При этом многие дети тяжело заболевают, а то и умирают, и матерей не всегда пускают даже на похороны. «Другого заведешь!» — сказал охранник матери, только что потерявшей ребенка *349.

В Магадане Элинор Липпер посетила детский комбинат. Там были дети, родившиеся всего неделю назад. Матерям разрешали месяц отдохнуть, а потом они возвращались на работы (валить лес летом и чистить снег зимой). Несколько раз в день их строем приводили в комбинат, они кормили детей, а потом под дулами автоматов возвращались на работу. Няньками в таких детских комбинатах назначались уголовницы, но даже при самых лучших намерениях они успевали только протереть полотенцем бритую головку ребенка и сунуть ему какое-нибудь отвратительное варево:

Несмотря на недопустимость «сантиментов», МИД иногда все же отступал от своей генеральной линии. Среди советских граждан, попавших к англичанам в том же месяце, что и Софья Гусейнова, был всемирно известный профессор. Я не могу назвать ни имени, ни области занятий профессора, так как его родственники до сих пор живы. Его сын ответил на мой запрос так: