Читаем Жертвы Ялты полностью

Расскажем теперь об истории Софьи Полещук. Её родителей выслали в 1930–31 годах в Сибирь, девочку вырастил местный врач. Он обучил её своей профессии, и она сдала экзамен на медсестру, участвовала в финской и польской кампаниях, вышла замуж за военврача — капитана Гусейнова. В августе 1941 года она попала в плен. Её муж тоже оказался в плену, но их сразу разлучили. Проведя год в лагере, Софья бежала, но её поймали в 1943 году и вывезли в Германию. Там она попросила у немецких властей разрешения воссоединиться с мужем, который в то время был врачом в лагере для советских военнопленных в Силезии, в городе Нейхаммер. Здесь она стала работать в прачечной, муж регулярно навещал ее. В мае 1944 года он бежал из лагеря. Софье он сказал, что хочет пробраться в Югославию и ни за что не вернется в СССР. Позже она получила весточку, что он жив и здоров, но увидеться им больше не довелось. Она осталась одна с ребенком, родившимся через месяц после побега мужа. Через восемь месяцев город взяла Красная армия, и находившимся там русским было приказано пешком пробираться на восток. За линией фронта царила полная анархия: убийства, грабежи, насилия *343. Молодая женщина, пусть даже с крошечным ребенком, легко могла стать добычей разнузданных солдат. Но Софье повезло: она попала в маленькую группу английских военнопленных, освобожденных Красной армией и пробиравшихся в Одессу. Один из солдат, Джонс, работал на немецких фермах и немного говорил по-немецки, так что он мог общаться с Софьей. Она рассказала ему свою историю, и он до сих пор живо помнит молодую женщину с ребенком на руках и их долгие беседы (он пересказал их мне во время нашей встречи) на пыльных дорогах Польши и Украины.

Джонс взял Софью под свою опеку: назвавшись её мужем, он защищал её от посягательств других. В Одессе ему удалось уговорить английского консула отправить его «жену и ребенка» в Англию. Каким-то образом посреди всего хаоса до Софьи дошли вести о муже: он воевал в антикоммунистическом партизанском отряде и попал к союзникам. Софья твердо решила разыскать его в Англии, даже если ей придется для этого снова оказаться в лагере. Но она так и не увидела своего мужа, а ребенок — своего отца. Едва капитан Гусейнов оказался у союзников, к нему было применено Ялтинское соглашение.

Софья прибыла в Глазго 5 мая 1945 года и была опрошена иммиграционными властями. Вот что писал об этом офицер службы иммиграции:

Инструкции МИДа не замедлили прибыть, и сотрудник британского МИДа вскоре сообщил следующее: «…Женщина и ребенок сегодня утром выехали из… Ливерпуля, и я надеюсь, что их отъезд станет последней главой этой эпопеи». Так оно и было. Софья с ребенком была посажена 22 мая на судно, идущее в СССР, а мидовский чиновник лаконично резюмировал: «Грустная история, но мы ничего не могли поделать» *344. Как заметил ранее Иден, он и его коллеги не могли позволить себе «сантименты».