Читаем Жертвы Ялты полностью

Одновременно Бэксхол получил короткий ответ из МИДа, извещавший, что его просьба не может быть удовлетворена: русские находятся под советской юрисдикцией, вне английского контроля *305.

5 февраля Бэксхолы ждали своих русских друзей в гости. Их сын Роланд, как обычно, поехал за ними на велосипеде в лагерь, но найти их не смог. Мальчик обратился к часовому-канадцу, стоявшему у ворот, и тот протянул ему записку, в которой, с жуткими ошибками, было по-английски написано: «Мистер Билл! Нас сегодня в 12 часов переводят в лагерь в 50 милях отсюда. Извините, что не можем придти. Времени нет. Федор, Александр». Это была последняя весточка от русских друзей; и только через тридцать лет Бэксхолы узнали некоторые подробности того, что произошло.

Петиция русских военнопленных возымела самые неожиданные последствия. Военное министерство запросило работников советской военной миссии, не считают ли они целесообразным включить в следующую партию репатриантов, которая тогда как раз компоновалась, «предателей из 631 трудовой роты». («Предатели», разумеется, были те, кто подписал петицию и был изолирован от других пленных.) Получив утвердительный ответ, военное министерство дало следующую директиву:

16 февраля Александр Коркин, Федор Чернышук и их товарищи, подписавшие роковую петицию, были под конвоем доставлены в Ливерпуль. Серым февральским вечером они вместе с сотнями своих соотечественников поднялись на борт «Герцогини Бедфордской» и двух других кораблей, идущих в СССР, — под наблюдением английских охранников, действовавших по инструкции, то есть «как можно незаметней». Здесь были пленные из лагерей, где работали князь Ливен и Гарри Льюис, и из многих других. Как только в лагерях начали распространяться слухи о предстоящей репатриации, среди пленных возникла паника. Гарри Льюису пришлось принять участие в погоне за сбежавшим русским офицером. В лагере в Брэмхеме 5–8 человек, по достоверным сведениям, покончили с собой. В Тирске многие пленные бежали в Пеннинские горы, но страшный холод погнал их назад. Избежать репатриации удалось только одному: его тело обнаружили в лагере уже после того, как пленных увезли на судно. При посадке на набережной произошел отвратительный инцидент, о котором мне рассказал Гарри Льюис: