Читаем Жертвы Ялты полностью

Отныне русские в Англии являлись официально не военнопленными, а служащими союзных вооруженных сил, расположенных на английской земле. Но это была всего лишь фраза, и советская комиссия по репатриации располагала точными инструкциями, запрещающими какие-либо меры по организации пленных в реальную силу. В ряде случаев это приводило к недоразумениям. Так, в апреле генерал Ратов, прибывший в Англию для проведения репатриации, арестовал десять человек и потребовал от бригадира Файербрейса обеспечить им английскую охрану и тюремные условия.

Английский бригадир временно создал «нарушителям» тюремные условия, но попросил генерала Ратова в будущем самого организовывать охрану своих людей в советском лагере Ньюлендс Корнер. «Ратов ответил, что не может этого сделать, поскольку его люди не вооружены и советское правительство вряд ли позволит выдать им оружие». В соглашении, подчеркивал Файербрейс в письме Ратову от 25 апреля, специально оговорено, что советские власти обязуются сами поддерживать надлежащую дисциплину. Хотя Файербрейс и согласился, причем весьма неохотно, содержать ограниченное число русских в английской военной тюрьме, это требование не вызвало у него ни понимания, ни желания сотрудничать с Советами *260.

На деле организация русских пленных не представляла собой «союзные силы» в том смысле, как это подразумевалось в Законе, но вряд ли это могло стать достоянием общественности. Британские и советские официальные лица решительно пошли на умышленный обман, пленные, вероятно, не подозревали о том, что распространение на них Закона имело под собой весьма зыбкую правовую основу, — во всяком случае, пока находились в лагере. Зато с беглецами могла возникнуть крайне неловкая ситуация. МИД был очень заинтересован в том, чтобы этих людей как можно быстрее возвращали в лагерь, чтобы все было проделано без лишнего шума и, главное, чтобы они не появлялись в суде. Но, как объяснил Патрику Дину сэр Франк Ньюсэм, депутат палаты общин,

Однако Ньюсэм предложил маленькую хитрость. Полиция могла бы временно задерживать подозреваемого в дезертирстве у себя в участке для допроса. За это время можно было бы связаться по телефону с местным отделением штаба и сообщить, когда и где задержанный будет выпущен. Армия могла бы тем временем выслать патруль для ареста этого человека, под свою ответственность, вскоре после его освобождения из полиции. Важно, однако, чтобы такой арест не имел места тут же, прямо возле полицейского участка, или при обстоятельствах, равносильных прямой передаче полицией этого человека в руки военной охраны.

К этому письму Ньюсэм приложил проект циркуляра для главных констеблей, предписывая им следовать этой необычной процедуре. 13 апреля Дин ответил согласием: «Мы согласны на предлагаемую процедуру. Хотя с ней неизбежно связан определенный риск и известные хлопоты, мы полагаем, что на практике она окажется весьма эффективной». Джон Голсуорси пояснил в связи с этим:

Однако из этого плана ничего не вышло, так как военное министерство отказалось выступать в предназначенной ему роли похитителя людей: