Читаем Жертвы Ялты полностью

Чтобы уладить наконец дело и больше к нему не возвращаться, мы хотели бы письменно заявить советскому посольству следующее. Если они желают считать своих людей [в Англии] «свободными гражданами», мы вполне готовы с этим согласиться. Это, однако, означает, что русские будут выпущены из лагерей и станут пользоваться той свободой и теми правами, которые имеют прочие граждане союзной страны в Соединенном Королевстве, поскольку это не противоречит интересам государственной безопасности. Если будет взят такой курс, мы не сможем, разумеется, гарантировать, что эти люди будут отправлены в Советский Союз, поскольку мы не будем располагать соответствующими полномочиями; и они смогут, в пределах разумных ограничений, ездить по всей стране и наниматься на работу.

Разумеется, писал Дин, советские власти не согласятся на такое предложение, поскольку им важнее всего «содержать этих людей вместе, в условиях военной дисциплины, чтобы репатриировать их»; но такая угроза могла бы подействовать отрезвляюще на советское руководство *253. Предложение Дина выглядело вполне разумным: у Англии имелась давняя традиция предоставления убежища политическим беженцам. В 1943 году, например, два русских моряка сбежали со своего судна, стоявшего в английском порту, и английские власти, несмотря на все советские требования, их не выдали *254.

Как и предполагалось, советские власти не допустили освобождения русских военнопленных в Англии. Было решено, что лучше всего поставить этот вопрос на предстоявшей Крымской конференции *255. К тому же советские представители начинали, хотя и с запозданием, понимать, что английский МИД изо всех сил старается им угодить и что добрые отношения с союзниками для него гораздо важнее пленных. Рассмотрев английский проект соглашения, врученный 1 декабря 1944 года, Новиков согласился на компромиссное словечко «формирование», но в пункте о том, что пленные будут подчинены «советскому военному закону», было опущено слово «военному», так как советские власти не собирались создавать из русских пленных военные части.

Сотрудник британского посольства в Москве Бальфур докладывал:

Я спросил Новикова, прав ли я, предполагая, что, несмотря на отсутствие слова «военный» в новом советском проекте, советские представители в Соединенном Королевстве будут готовы доказать, если дело попадет в суд, что граждане, представшие перед судом, действительно служат в частях или контингентах их вооруженных сил. На этот вопрос он лаконично ответил: «Да, конечно». Хотя Новиков вообще любит быть в разговоре предельно кратким, я вполне уверен, что, поскольку я четко разъяснил ему данный пункт… он понимает значение моих слов *256.

По мнению Патрика Дина, это был хороший компромиссный вариант *257. И 11 февраля соглашение было наконец подписано в Ялте, куда в качестве экспертов по делам военнопленных поехали Дин (от МИДа) и Филлимор (от военного министерства). Обе стороны были удовлетворены компромиссными формулировками, внесенными в текст. Англичане приняли возражения советского правительства против слов «военный» и «вооруженные силы» и согласились использовать вместо них нейтральные термины «советский закон» и «формирования и группы» *258. Теперь оставалось лишь принять подзаконный акт о распространении «Закона о союзных вооруженных силах» на советских граждан. Это было сделано 22 февраля 1945 года *259.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары