Читаем Жертвы Ялты полностью

Суждение профессора Кеннана представляется верным. Военные власти, естественно, хотели как можно скорее заполучить американских пленных, освобожденных Красной армией, и старались исключить при этом любые накладки, способные помешать сотрудничеству с советским генеральным штабом. Кроме того, 6-я американская армия находилась теперь под командованием ВКЭСС, а это означало, что взятых ею русских пленных больше нельзя отправлять в СССР через Ближний Восток под эгидой английских военных властей. До тех пор американцам удавалось решать эту проблему, попросту игнорируя ее; теперь это стало невозможно *175.

Не исключено, что письмо Стеттиниуса от 8 ноября, информирующее Громыко о готовности США применить силу при репатриации советских граждан, послужило стимулом для возобновления кампании в советской прессе по скорейшему возвращению сынов отчизны, исстрадавшихся в разлуке с родиной *176.

Примерно тогда же Сталин решил, что США уже достаточно уступили СССР и приспела пора ответить на письмо посла Гарримана трехмесячной давности, в котором впервые выдвигалось предложение о сотрудничестве в деле взаимной репатриации освобожденных военнопленных. 25 ноября посол наконец получил ответ, подписанный Молотовым. Отдав дань непременным протестам, нарком соглашался, что такое сотрудничество необходимо и приемлемо для советского правительства. Далее Молотов подчеркивал, что речь идет о репатриации всех без исключения советских граждан, независимо от их пожеланий или обстоятельств, в которых они находятся. Он также требовал, чтобы советские граждане рассматривались не как военнопленные, а как «свободные граждане союзной державы». Это требование, вероятно, было вызвано сообщением советского посольства в Вашингтоне о том, что некоторые русские с успехом используют в своих интересах права немецких военнопленных *177. Признать это открыто было невозможно, и советские власти решили возмутиться тем, что русские находились в одном лагере с немцами, «нашими общими врагами»! *178.

Хотя Госдепартамент принял рекомендацию Объединенного комитета начальников штабов, он отнюдь не выказывал энтузиазма английского МИДа в проведении политики насильственной репатриации. 10 декабря, через месяц после того, как Громыко было отправлено письмо с этим решением, Стеттиниус получил запрос из Италии от Александра Кирка, который интересовался, действительно ли американцы согласились на применение силы при репатриации. Ответ из Вашингтона пришел через 10 дней.

Таким образом, насильственной репатриации подлежали лишь те, кто «заявил о своем советском гражданстве»; их судьба была решена. Но те, у кого хватило сообразительности назваться немецкими военнопленными, подпадающими под Женевскую конвенцию, не подлежали выдаче в СССР.

К этому времени американские военные власти перевезли советских граждан из лагерей, где те содержались, в Кемп Руперт, штат Айдахо *180. 28 и 29 декабря 1100 русских вывезли из Руперта в порт на западном побережье США. В официальных американских документах об этой группе пленных было сказано следующее: