Читаем Жертва полностью

— Только, пожалуйста, не шути, Джонни. Я боюсь. Я теперь все время боюсь… за тебя. Ведь сейчас происходит что-то страшное и плохое, да, Джонни?

— Ну что может быть страшного?

— О, ты невыносим! — Она переменила тему разговора. — Едешь в Марсель?

— Да.

— Возьми меня с собой.

— Не могу.

— В тебе — ни капли галантности.

— Что верно, то верно. Ни капли.

— Ну что ты за человек, Джонни? И что у тебя на уме?

До этой минуты она тесно прижималась к нему, но теперь отстранилась — медленно, с недоумением. Потом сунула руку ему под куртку, потянула за молнию и вынула из его кармана автоматический пистолет. Словно загипнотизированная, она уставилась на отливающее синевой оружие.

— В этом нет ничего плохого, милая Мери.

Снова засунув руку ему в карман, она вытащила глушитель, и в глазах ее появилось болезненное выражение тревоги и страха.

— Это — глушитель, правда? — прошептала она. — И с его помощью ты можешь убивать людей так, что никто не услышит?

— Я же сказал, что не собираюсь делать ничего плохого, Мери, милая…

— Я знаю, знаю… Ты и не можешь сделать что-то плохое, Джонни. Но я… я должна рассказать папе…

— Если хочешь погубить своего отца, ступай и расскажи! — Харлоу понимал, что слова эти звучат грубо, но он не мог придумать другого способа повлиять на нее. — Валяй! Расскажи ему!

— Погубить моего… Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно кое-что сделать. Если бы твой отец узнал об этом, он помешал бы мне. Он потерял уверенность, понимаешь? Я же ее не потерял, вопреки всеобщему мнению.

— Но что значит — погубить его?

— Мне кажется, он не перенесет смерти твоей матери.

— Моей матери? — Несколько секунд она смотрела на него с тревогой. — Но моя мать…

— Твоя мать жива. Я знаю. Я думаю, что могу узнать, где она. Если это действительно так, то я поеду и заберу ее оттуда уже сегодня вечером.

— Ты уверен? — Она тихо плакала. — Ты уверен в этом?

— Уверен, Мери, милая… — Как ему хотелось, чтобы это были не только слова.

— Но ведь для этого существует полиция, Джонни!

— Нет. Я, правда, мог сказать им, как узнать о ее местопребывании. Но они никогда этого не сделают. Они могут действовать только в рамках закона.

Инстинктивно ее взгляд оторвался от его лица и устремился на пистолет и глушитель, которые она все еще держала в руке. В следующее мгновение она опять подняла на него глаза. Харлоу едва заметно кивнул, мягко взял пистолет и глушитель из ее рук и снова спрятал их в карман куртки.

Девушка долго и испытующе смотрела на него, а потом взяла его обеими руками за отвороты куртки.

— Возвращайся скорее, Джонни!

— Я всегда буду возвращаться к тебе, Мери.

Она попыталась улыбнуться сквозь слезы, но без особого успеха.

— Опять оговорился? — спросила она.

— Нет, на этот раз не оговорился! — Харлоу поднял воротник куртки и, сбежав по ступенькам, быстро ушел в темноту и дождь. Уходя, он ни разу не обернулся.

Немногим менее часа спустя Харлоу и Джанкарло сидели в уютных креслах в технической лаборатории последнего. Харлоу перебирал толстую пачку отливавших глянцем фотографий.

— Фотограф из меня хоть куда, — сказал он. — Хотя это и может показаться хвастовством.

Джанкарло кивнул.

— Согласен. Все ваши сюжеты очень интересны уже с человеческой точки зрения. Документы Нойбауера и Тараккиа, увы, временно сбивают нас с толку, но это придает всему еще больший интерес, не так ли? И это не означает что Мак-Элпайн и Джейкобсон не представляют интереса. Отнюдь! Вы знаете, что за последние шесть месяцев Мак-Элпайн выплатил 140 тысяч долларов!

— Я догадывался, что сумма большая, но что такая! Даже для миллионера это чувствительно. Какие же у нас шансы узнать, кто этот счастливый получатель?

— В данный момент они равны нулю. Счет, судя по номеру, поступил из Цюриха. Но если представить доказательства, что это связано с преступными действиями, особенно с убийством, то швейцарские банки не станут скрывать имя получателя.

— Доказательства они получат! — сказал Харлоу.

Джанкарло посмотрел на него долгим и задумчивым взглядом, потом кивнул.

— Не буду этим очень удивлен. А что касается нашего друга Джейкобсона, то он, должно быть, самый богатый механик в Европе. Его список адресатов — это адреса ведущих букмекеров Европы.

— Ставит на лошадок?

Джанкарло снисходительно посмотрел на Харлоу.

— Совсем нетрудно догадаться. Все видно по датам. Каждый вклад в банк — через два дня после очередных гонок Гран-При.

— Ну и ну! Предприимчивый малый наш Джейкобсон! Научился использовать самые соблазнительные перспективы, так?

— Угу. Эти фотографии можете взять. У меня есть дубликаты.

— Большое, большое вам спасибо. — Харлоу протянул ему фотографии. — Но я не имею никакого желания попасться с этой дьявольщиной.

Поблагодарив Джанкарло еще раз за работу и простившись с ним, Харлоу повел машину прямо в полицейский участок. Дежурил все тот же инспектор, что и утром. Однако от его добродушия не осталось и следа. Вид у него был мрачный и недовольный.

— Ну, как поживает наш Луиджи Легкая Рука? — спросил Харлоу. — Раскололся?

Инспектор мрачно покачал головой.

— Увы, наша маленькая коноплянка потеряла голос.

— То есть?!