В итоге сама судьба не оставила Харлоу другого выбора, Он прибыл на виллу «Коронадо» как раз в тот момент, когда Джейкобсон выходил из нее. Харлоу с интересом отметил два обстоятельства: связку ключей в его руке (он, несомненно, шел в гараж, чтобы провернуть какую-то операцию и, возможно, надуть своих друзей) и выражение крайнего замешательства: очевидно, Джейкобсона поразило на мгновение, что явился дух Харлоу, явился, чтобы преследовать его. Тем не менее Джейкобсон, как человек не робкого десятка, пришел в себя если не сразу, то очень быстро.

— Сейчас всего четыре часа утра! — Потрясение, которое Джейкобсон только что пережил, отразилось в его слишком напряженном и громком голосе. — Где вы, черт возьми, шатались, Харлоу?

— Вы же не страж мне, Джейкобсон, не так ли?

— Вот именно страж, Харлоу! Теперь я для вас босс. Я искал вас и ждал битый час. Собирался уже связаться с полицией…

— Вот ведь ирония судьбы… А я как раз оттуда!

— Вы… оттуда? Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что сказал. Я как раз из полиции. Сдал им одного бандита. Парня, который явился ко мне в глухую ночь с пистолетом и ножом. Не думаю, чтобы он приходил рассказать мне сказку на сон грядущий. Только он оказался не очень-то шустрым. Сейчас он на больничной койке, под усиленной охраной полиции.

— Войдем в дом, — сказал Джейкобсон. — Я хочу знать подробности.

Они вошли в дом, и Харлоу рассказал о случившемся настолько подробно, насколько, по его мнению, следовало знать Джейкобсону. А потом добавил:

— Господи, как я устал! Еще минута и я просто свалюсь и засну на месте!

Харлоу вернулся в свою спартанскую обитель и занял пост у окна. Не прошло и трех минут, как на улице появился Джейкобсон и, по-видимому, направился в гараж «Коронадо». Каковы были его намерения — Харлоу не знал, да и не очень-то интересовался ими в данный момент.

Через какое-то время он тоже вышел на улицу и поехал на машине Луиджи в сторону, противоположную той, куда ушел Джейкобсон. Проехав квартала четыре, он свернул на узкую улицу, выключил мотор, тщательно запер дверцу изнутри, поставил стрелку будильника на 5.45 утра и приготовился хоть немного вздремнуть. Вилла «Коронадо» в качестве места, где можно приклонить усталую голову, Джонни Харлоу отнюдь не понравилась.

Глава 9

Едва забрезжил рассвет, как Харлоу и близнецы вошли в гараж «Коронадо». Джейкобсон и незнакомый механик были уже на месте. Они выглядели такими же усталыми, как и Харлоу.

— Помнится, вы говорили, что у вас здесь два механика? — спросил Харлоу.

— Один из них не явился, — угрюмо ответил Джейкобсон. — Как только придет, я ему скажу, что он уволен. Пошли, освободим транспортировщик и начнем погрузку!

Яркое утреннее солнце, предвещавшее дождь ближе к вечеру, сияло над крышами домов, когда Харлоу, дав задний ход, вывел транспортировщик из гаража на улицу Жерар.

Джейкобсон сказал:

— Поезжайте втроем. А я буду в Виньоле часа через два после вас. Нужно закончить одно дело.

Харлоу даже не потрудился задать естественный вопрос, что это за дело. Во-первых, он знал, что ответ Джейкобсона будет заведомой ложью, а, во-вторых, он и сам отлично понимал, в чем заключается это дело. Старшему механику нужно срочно встретиться со своими сообщниками на улице Жорж Санд и проинформировать их о неудаче и о несчастье, постигшем Луиджи Легкую Руку. Поэтому он просто кивнул и тронул машину с места.

К великому облегчению близнецов, — путешествие в Виньоль ничем не напоминало жуткую поездку из Монцы в Марсель. Харлоу вел машину на небольшой скорости. Во-первых, в его распоряжении было достаточно времени. Во-вторых, он и сам понимал, что силы у него на пределе и на большой скорости он не мог бы как нужно сосредоточиться, И, в-третьих, через час после того, как они выехали из Марселя, пошел дождь, сперва мелкий, а потом все сильнее и сильнее, так что видимость значительно ухудшилась. Тем не менее в 11.30 они уже достигли места назначения.

Харлоу оставил транспортировщик на стоянке между гостиницей, похожей на шале́, и аэродромом и спрыгнул на землю. Дождь все еще шел, и небо было обложено тучами. Харлоу вгляделся в серое, пустынное безлюдье Виньольского шоссе, потянулся и зевнул.

— Дом, родной дом! Господи, как я устал и хочу есть. Посмотрим, что там дают в столовой.

В столовой давали не бог весть что, но все трое так проголодались, что рады были чему угодно.

Пока они закусывали, столовая постепенно наполнялась людьми, главным образом дорожными рабочими и служащими. Все они знали Харлоу, но почти никто из них этого не показывал. Харлоу тоже сохранял полное безразличие. Ровно в двенадцать он отодвинул стул и поднялся из-за стола. Но не успел он подойти к двери, как она открылась и вошла Мери. Она щедро вознаградила его за проявленное другими равнодушие. Радостно улыбаясь, она обхватила его за шею и крепко прижалась к нему.

Харлоу кашлянул и оглядел столовую, посетители которой вдруг стали проявлять к нему живой интерес.

— Помнится, кто-то сказал, что не может на людях…

— Конечно! Но я ведь всех обнимаю. Ты знаешь.

— Вот спасибо!