Читаем Жертва полностью

— Да, папа, знаю… — Выражение печали и покорности не сходило с лица Рори. — Но есть кое-что, о чем я обязательно должен тебе сказать. — Он нерешительно замолчал, словно собираясь с духом. — Это касается Джонни Харлоу, папа, — добавил он наконец.

— Все, что ты думаешь о Харлоу, не должно предаваться гласности. — Несмотря на строгий тон, каким были сказаны эти слова, на осунувшемся лице Мак-Элпайна промелькнуло любопытство. — Мы все знаем, как ты относишься к Харлоу.

— Да, папа… И я об этом подумал, прежде чем идти к тебе. — Рори снова замолчал в нерешительности. — Ты знаешь, что говорят о Джонни Харлоу, папа? То, что он слишком много пьет?

— Ну и что же? — Голос Мак-Элпайна прозвучал совершенно спокойно.

Рори лишь с трудом удержал на лице благочестивое выражение. Кажется, дело будет потруднее, чем он воображал.

— Все это правда… Ну, что… то, что он пьет… Я сегодня видел его в кабачке.

— Спасибо, Рори. Можешь идти. — Мак-Элпайн помолчал. — А ты тоже был в этом кабачке?

— Я? Ну что ты, папа! Я был на улице. Но я видел через окно.

— Значит, шпионил, мой мальчик?

— Просто проходил мимо, — обиженно ответил Рори.

Мак-Элпайн махнул рукой, показывая, что Рори может идти. Рори повернулся к двери, но потом остановился и вновь посмотрел на отца.

— Может, я и не люблю Джонни Харлоу. Но Мери… Мери я люблю больше всего на свете… — Мак-Элпайн кивнул, он знал, что это правда. — И я не хочу, чтобы ей причинили зло. Поэтому я и пришел к тебе. Она тоже была в том кабачке вместе с Харлоу.

— Что? — Лицо Мак-Элпайна внезапно потемнело от гнева.

— Даю голову на отсечение!

— Ты уверен?

— Совершенно уверен, папа! Конечно, уверен. Глаза у меня в порядке.

— Надеюсь, — автоматически вымолвил Мак-Элпайн. Гнев немного поутих, и он успокоился. — Просто я не желаю об этом слышать. Учти — я не люблю доносчиков! Я не люблю шпионов!

— Это не шпионство, папа. — Иногда сознание своей правоты доходило у Рори до абсурда. — Я просто действовал как сыщик. Когда на карту ставится доброе имя фирмы «Коронадо»…

Мак-Элпайн поднял руку, предотвращая этим дальнейший поток громких слов, и тяжело вздохнул.

— Ладно, ладно, добродетельное ты чудовище! Передай Мери, чтобы она зашла ко мне. Сейчас. Скажи ей, что я хочу её видеть. Только не говори — зачем.

Пять минут спустя Рори сменила Мери. У нее был настороженный и покорный вид.

Она спросила:

— Кто тебе об этом сказал?

— Не важно, кто. Это верно или нет?

— Папа, мне двадцать лет. — Она держалась очень спокойно. — И я не обязана тебе отвечать. Могу и сама о себе позаботиться.

— Говоришь, можешь? А если бы я выбросил тебя из команды «Коронадо»? У тебя нет денег, и пока я не умру — не будет. Тебе, неужели не ясно, деваться некуда. У тебя нет матери, по крайней мере, ты не можешь до нее добраться. У тебя нет никакой специальности. У кого же, скажи теперь, хватит смелости взять на работу калеку без специальности?

— Хотела бы я, чтобы ты повторил все эти страшные слова в присутствии Джонни Харлоу!

— Тебе может показаться странным, но я не стану на это реагировать. Возможно, в твоем возрасте я тоже стремился к независимости и пренебрегал родительским авторитетом. — Он помолчал, а потом спросил с Любопытством: — Ты что, влюблена в этого подонка?

— Он не подонок. Он — Джонни Харлоу! — Мак-Элпайн поднял бровь, услышав, с какой страстью она это сказала. — А что касается твоего вопроса, то, как ты думаешь, в моей жизни может быть что-то личное?

— Ну, хорошо, хорошо, дочка. — Мак-Элпайн вздохнул. — Давай договоримся так: ты мне ответишь на мои вопросы, а я тебе скажу, почему я их тебе задаю. О’кей?

Мери кивнула.

— Вот и хорошо! Так это верно или нет?

— Если твои шпионы так уверены в этом, то зачем задавать этот вопрос мне?

— Только прошу тебя: выбирай слова! — Упоминание о шпионах задело Мак-Элпайна за живое.

— Извинись за свое «выбирай слова».

— О боже ты мой! — Мак-Элпайн с удивлением посмотрел на дочь, в этом удивлении сквозило и раздражение, и восхищение. — А ты и в самом деле моя дочь!.. Прошу прощения. Он пил?

— Да.

— Что?

— Не знаю. Что-то прозрачное, он сказал, что это тонизирующий напиток с водой.

— И ты знаешься с этим лгуном? Как же, знаем, что это за вода! Сторонись его, Мери. А не будешь сторониться, отправлю тебя домой — в Марсель.

— Но почему, почему, папа? Почему?!

— Видит бог, у меня и так достаточно неприятностей, а тут еще моя единственная дочь связывается с алкоголиком, который скатывается все ниже и ниже.

— Джонни? Алкоголик? Послушай, папа, я знаю, что он пьет совсем немного…

Мак-Элпайн заставил ее замолчать, схватив телефонную трубку.

— Говорит Мак-Элпайн. Попросите, пожалуйста, мистера Даннета зайти ко мне. Да, сейчас. — Он повесил трубку. Потом опять повернулся к Мери. — Я обещал объяснить причину, почему я задаю все эти вопросы. Я не хотел этого делать, но, видимо, придется.

Вошел Даннет. У него был вид человека, который чувствует, что от ближайших нескольких минут он не получит никакого удовольствия.

Мак-Элпайн пригласил его сесть и сказал:

— Расскажи ей обо всем, Алексис. Пожалуйста.

Даннет совсем растерялся.

— А нужно ли это, Джеймс?