Читаем Жернова истории - часть 1 полностью

— Виктор Валентинович, завтра в Германию выезжает комиссия Спотэкзака с участием наших военных и ОГПУ для проведения закупок стрелкового вооружения. С тем, какие образцы закупать, они определятся сами, а вот оказать им помощь с точки зрения всяких тонкостей при заключении контрактов с вашей стороны не помешало бы. Вы не согласились бы сопровождать нашу комиссию и, по мере надобности, давать им консультации? — Уншлихт чуть помолчал и добавил – Ну, как организовать вывоз из Германии оружия в обход запрета, наложенного Версальским договором, это товарищи и без вас разберутся. А вот по чисто коммерческой стороне дела их надо бы подстраховать.

После того, как сам закинул бумагу с таким предложением в Реввоенсовет, отказываться было неудобно, тем более, что у меня тут же созрели собственные планы на эту командировку. Отвечаю согласием:

— Собственно, это и предлагалось мной в письме в Реввоенсовет, которое я направил в прошлом году. Поэтому не буду отказываться.

— Вот и хорошо! — довольно восклицает Уншлихт. И, обращаясь уже не ко мне:

— Григорий Иванович, официально известите о достигнутой договоренности нашего представителя в Наркомвнешторге, и примите максимум усилий для возможно более быстрого согласования с НКВТ вопроса о командировании товарища Осецкого с комиссией Спотэкзака. — На мгновение поджав губы, он добавил извиняющимся тоном:

— С этими кадровыми перестановками затянули мы вопрос о вашем откомандировании. Товарищи из Спотэкзака, Наркомвоенмора и ОГПУ отправляются уже сегодня с Белорусско-Балтийского вокзала, а вас мы хорошо, если дня через три оформим. Не побоитесь догонять комиссию самолетом на Кёнигсберг, а дальше поездом до Берлина?

Будучи не слишком высокого мнения о надежности нынешних летательных аппаратов, все же отвечаю в положительном смысле:

— Если для дела надо, не только на самолете, на черте можно полететь… Хотя я в чертей и не верю.

— А в самолеты? — чуть с хитринкой улыбается Котовский. Мой ответ, похоже, ему чем-то понравился.

— Ну, в самолеты верю все же малость побольше, чем в чертей, — так же с улыбкой отвечаю Григорию Ивановичу.

— Да, вот еще что… — произнес Юзеф Станиславович, и было похоже, что он едва заметно колеблется, а стоит ли продолжать? — Помимо закупок партий вооружения, которые будут вывозиться из Германии особым порядком, нами намечается приобретение нескольких сотен единиц пистолетов, и эта партия должна быть ввезена в СССР немедленно. Тут вопрос в сроках – пистолеты мы и так купим, союзническая Контрольная комиссия уже давно не возражает против их экспорта, но пока еще заказанные партии будут изготовлены и доставлены… Это оружие будет закупаться и ввозиться в СССР непосредственном членами комиссии, почему мы и посылаем в общей сложности более тридцати человек. Вы, я надеюсь, не откажете нам помочь? — И, не видя возражений с моей стороны, Уншлихт вновь обратился к Котовскому:

— Григорий Иванович, загляни к себе в Особый отдел заграничных военных заготовлений и распорядись, чтобы Борис Гольдберг… Нет, отставить. Для ускорения дела сам позвони прямо сейчас в отдел снабжения ОГПУ, Сергею Федоровичу, пусть он там, в своем ведомстве, срочно оформит еще одно разрешение на ввоз в СССР огнестрельного оружия – для Осецкого, Виктора Валентиновича, и.о. замнаркома НКВТ. — Тут заместитель Фрунзе поворачивается в мою сторону и замечает:

— Полагаю, с оформлением разрешения проблем не будет. С вашими-то доверительными отношениями с ИНО ОГПУ.

Намекает? Прощупывает? Правильно говорят – бывших чекистов не бывает. Похоже, кроме самого факта встречи с Трилиссером ему ничего неизвестно, и он пытается вызвать меня на разговор – а ну, как начну отнекиваться или оправдываться, а там, глядишь, и сболтну что-нибудь ненароком. Ну, уж нет, такого удовольствия доставлять не собираюсь.

— Юзеф Станиславович! — вступаю в разговор совсем по другому поводу, решив выгадать кое-что и для себя. — Вы не будете возражать, если я ввезу три единицы оружия для своих личных нужд?

— Вы ведь член РКП? — уточняет Уншлихт.

— Да.

— Значит, проблем с регистрацией оружия у вас не будет… Только зачем вам сразу три штуки?

— Хочу сделать подарок, — думаю, откровенность в данном случае не помешает.