К себе в квартиру она вернулась почти налегке. И ночью хорошо спала – безо всяких лекарств.

Однако Солен и представить не могла, что ее ждало впереди.

Глава 5

И вот он наступил, этот день. Первый день работы Солен во Дворце в качестве публичного писателя.

Расписание ее дежурств они составили вместе с директрисой. Она посоветовала Солен делать это вечером по четвергам. Ежедневно в послеобеденное время женщины занимались зумбой[14]. Вечерами в другие дни тоже предлагалось множество мероприятий: уроки живописи, гимнастики, французского языка, пение, йога, компьютерный ликбез или английский. По ее словам, четверг был отличной незанятой нишей.

В первый момент – сработал рефлекс юриста – Солен сказала, что даст согласие после того, как просмотрит свое расписание. Но тут же спохватилась. Да, конечно, четверг ей подходит. Она, правда, удержалась от признания, что все дни теперь ей подходят, поскольку она неделями не знала, чем себя занять. Но ведь каждому известно: чтобы в тебя поверили, очень важно дать понять, что ты – занятой человек.

Этим утром она проснулась очень рано, нервничая от одной мысли, что ей придется осваивать волонтерство в одиночку. Все-таки Леонар совсем ее к этому не подготовил. «Все будет хорошо!» – только и сумел он сказать со свойственной ему восторженностью. И она немного на него сердилась за этот явно притворный оптимизм. Сообщив ему о своем намерении, она, правда, скрыла, что вовсе не уверена, что туда пойдет. Визит в приют, однако, убедил ее в одном: Дворец женщины не имел ничего общего с убогими грязными приютами, которые рисовало ей воображение. Если чего она и боялась, то лишь первого контакта с его обитательницами. Директриса ее предупредила, что не исключено, что сначала к ней отнесутся с недоверием. Нимало не приукрашивая, она набросала ей коллективный портрет приютских женщин. Не для того, чтобы напугать, а чтобы подготовить. У одних имелись серьезные заболевания, проблемы с алкоголем или наркотиками, другие погрязли в долгах. Были среди них бывшие проститутки, правонарушители в процессе реабилитации, были калеки, пострадавшие от тяжелой работы, мигрантки, большую часть своей жизни проведшие в бегах. И абсолютно все на собственной шкуре ощутили, что такое нищета. Всех их коснулись в той или иной мере насилие, безразличие общества. Все они оказались выброшенными на обочину.

Как обычно, Солен явилась вовремя. Нажав кнопку «Для гостей», она переступила порог Дворца. В просторном фойе в конце дня было тихо. Небольшая группа африканок пила чай, сидя в плетеных креслах. Неподалеку от них парочка вела оживленный разговор на непонятном ей языке – волоф или суахили. Возле них, покачиваясь при каждом шажке, по плиточному полу сновал годовалый ребенок в одних носочках.

Солен никак не могла решить, где ей пристроиться. Оглядевшись, она увидела в углу столик с приставленными к нему двумя стульями и уселась на один из них. Она достала из сумки блокнот и свой новехонький ноутбук. Внезапно ей стало стыдно выставлять здесь напоказ свою супермодную технику. Ведь ноутбуки и компьютеры – своего рода показатель обеспеченности. Где-то она читала об исследовании американского ученого, утверждавшего, что только по модели смартфона легко сделать вывод о доходах человека. Разве не было это бестактностью – публично демонстрировать свой уровень жизни? Она прокляла себя за то, что не подумала об этом раньше. У нее мелькнула мысль поскорее убежать отсюда и где-нибудь спрятаться. Но было слишком поздно. Время ее дежурства пошло.

Сидевшие почти рядом африканки разглядывали ее с отрешенным видом. Казалось, они задавались вопросом, что делает здесь эта фря со сверкающим новеньким компьютером и фирменной сумкой? Холл пересекли несколько обитательниц приюта, бросив на нее все тот же равнодушный взгляд. Солен не решилась с ними заговорить и представиться. Из лифта вышла женщина с кучей сумок в руке. Солен узнала ту, что спала на креслах приемной в день ее первого посещения. Она была все так же нагружена, как и в прошлый раз. Незнакомка поискала глазами кого-то в зале. Наверное, она ко мне, это моя первая клиентка, подумалось Солен, и пульс у нее участился. Ничуть не бывало. Женщина подошла к свободной банкетке, расставила сумки возле себя и улеглась. Закрыв глаза, она мгновенно уснула.