Читаем Женщина справа полностью

Не сомневаясь, что она лжет, я во второй раз проверил комнаты на этаже, как если бы Эбби была способна спрятаться в платяном шкафу, чтобы увильнуть от разговора. Меня переполняли гнев и досада. Снова спускаясь, я нечаянно опрокинул маленькую подставку на повороте лестницы. Упала ваза. Раздался звук разбитого стекла. Я даже не позаботился о том, чтобы подобрать осколки.

Мэрил так и стояла в коридоре, уставившись на меня мрачным взглядом. Ее губы трепетали, но, скорее всего, это был театральный эффект.

– Ну что, звать полицейских?

Увидев у нее в руке мобильник, я моментально потерял все присутствие духа.

– Чтобы ноги твоей здесь больше не было, понял? Если я увижу, что ты бродишь где-то поблизости, клянусь тебе, что позову их по-настоящему!

– Скажи мне, где Эбби…

Она подняла кверху телефон, держа палец на клавиатуре, готовая набрать номер.

– Вон!

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я не оглядываясь вышел из дома. Единственное, что я услышал, – бормотание Мэрил «урод несчастный!» и звук захлопнувшейся двери.

Двумя часами позже я устроился перед компьютером, чтобы написать Эбби на почту, – я практически никогда этого не делал. После бурного разговора с Мэрил я счел более благоразумным не пытаться больше ей позвонить, но мне очень хотелось взять на себя инициативу. Я угробил безумное количество времени на это послание, отдавая себе отчет, что куда легче влезть в шкуру вымышленных персонажей, чем выразить свои собственные чувства существу из плоти и крови.

Эбби!

Полагаю, когда ты будешь читать эти строки, Мэрил тебе уже расскажет, что я приходил к ней. Даже не сомневаясь, что она воспользовалась случаем, чтобы подлить масла в огонь, согласен, что мое поведение было недопустимым, и не нахожу другого извинения, кроме того, что я потерял голову от гнева. Да, я был в гневе, что ты не отвечаешь на мои послания и стараешься испытывать меня.

Сегодня я знаю, что мне бы следовало довериться тебе и ничего не скрывать из поисков, которые я предпринял относительно своей матери. Знай, что причина была не в отсутствии доверия, а потому, что мне всегда было очень трудно говорить о своем прошлом и своем детстве с кем бы то ни было… даже с теми, кого я люблю. Но я не узнал ничего действительно нового. Очень долго я хотел скрыть от самого себя этот период своей жизни, чтобы идти вперед, чтобы дать себе иллюзию, что мое существование не находится в зависимости от драмы, разрушившей мою семью. Я вырос рядом с восхитительной женщиной. Ты ее знаешь; Нина всегда занималась мной лучше не бывает. Растить не своего ребенка после того, как потеряла дочь, для нее, наверно, было настоящим испытанием, и я не могу удержаться от мысли, что испортил ей часть жизни. И как я ей отплатил за эту любовь? Поместив в стационар, где она несчастна. События последних дней только разожгли мои угрызения совести.