Читаем Жена офицера полностью

— Если бы ты знал, как я рад нашей встрече!

Они крепко обнялись. Умар вышел. Алексей с Настей подошли к окну. Возле подъезда стояли три иномарки. Выйдя из подъезда, Умар нашел их окно, помахал им рукой, сел в машину. Когда машины отъехали, Настя с тревогой спросила:

— Алеша, неужели война с Чечней неизбежна?

— Ты же слышала, что сказал Умар.

— А если он не сумеет победить Дудаева?

— А ему это будет и не под силу.

— И что же будет?

Он хотел ответить, что будет война, но промолчал.

— Алеша, ты не ответил на мой вопрос!

— Не ответил, потому что не знаю.

Он знал, но не хотел расстраивать жену. Война с самозваной Ичкерией была неизбежна, и другого выхода у России не было.

* * *

Война приближалась, и никто не мог предугадать масштабы ее трагедии. Новая Ичкерия все больше и больше давала о себе знать. На экранах телеканалов показывали отрубленные головы на площади Грозного. По законам шариатского суда на глазах всего мира расстреливали людей, совершивших преступления. Почтенные старики клали провинившегося на стол и с удовольствием дубасили палками по спине. Столетние старики размахивали кинжалами и палками, словно помолодев лет на пятьдесят, танцуя, произносили имя Аллаха, призывая его встать на защиту против «неверных». В век цивилизации, когда космос бороздили космические корабли, на чеченскую землю опустилась средневековая дикость…

Все это удручающе действовало на Алексея. Как военный он чувствовал, что развязка приближается, что чеченская земля превратится во второй Афганистан. И вновь никому не нужные, бессмысленные человеческие жертвы… Дудаевская пропаганда о «великой и свободной Ичкерии» одурманивала головы людей, а в городах и деревнях России, не чувствуя приближения кровавого запаха войны, мирно спали матери, жены…

После отъезда Умара Алексей замкнулся, хотя и до этого он был не очень словоохотлив. Состояние мужа Настя поняла по-своему. Она решила, что он переживает за своего друга.

Наступили ноябрьские праздники. Прежней помпезности по поводу Великой Октябрьской революции уже не было. Настя была рада, что больше не надо выводить школу на демонстрацию. Праздники прошли, как будничные дни, да и Насте было не до них. От сильных морозов на четвертом этаже школы промерзли трубы. Надо было срочно их заменить. Ни труб, нн денег не было. Пришлось искать родителя, который работал сварщиком. Когда нашли такого, Настя вызвала его в школу и уговорила помочь.

Был день 26 ноября 1994 года. Вернее, уже прошел, так как часы отсчитывали последние минуты этого дня. Дня, который впоследствии принесет горе и несчастье десяткам тысяч людей. В комнате было тихо. Лежа на кровати, Алексей включил приемник и слушал музыку. Настя за столом готовилась к урокам.

— Настя, ты посмотри, который час. Пора спать.

Приподняв голову, она посмотрела на часы.

— Еще минут пять, и я закончу.

Алеша повернулся к приемнику. Музыка убаюкивала его, и незаметно для себя он заснул. Закончив писать план урока, Настя встала, пошла в ванную. Возвратившись, хотела выключить приемник, но рука зависла в воздухе.

«… Грозном идут бои… оппозиционные силы Автурханова с боями продвигаются к президентскому дворцу Дудаева…»

Она подскочила к мужу и потрясла за плечо.

— Алеша, проснись!

Открыв глаза, он удивленно посмотрел на ее возбужденное лицо.

— Слушай!

«…Несмотря на потери боевой техники, оппозиция упорно продвигается к площади «Минутка». Под их контроль уже взяты административные здания города…»

Алексей почувствовал, как учащенно забилось сердце. Прильнув к приемнику, он жадно ловил каждое слово,

Но победа не пришла к Автурханову. Надежда на помощь российских внутренних войск, на которую рассчитывал Умар, провалилась. Дудаевцы, придя в себя, отбили атаку оппозиции и перешли в наступление. На следующий день на телеэкране замелькали лица пленных российских солдат и офицеров. Настя расширенными глазами вглядывалась в их лица. Алексей это видел и готов был отдать жизнь, лишь бы среди них не было Димы.

Неожиданно среди ночи Настя вскочила, подбежала к телефону. Алексей догадался, что она хочет убедиться, что сына в Чечне нет. Она дозвонилась до него. Услышав сонный голос Димы, Настя почувствовала, как подкашиваются ноги, и, чтобы не упасть, прислонилась к стене.

— Сынок, это я.

— Мама, что-нибудь случилось?

— Ничего не случилось. Просто соскучилась, вот и решила позвонить.

Немного поговорив, она отдала трубку мужу.

— Привет, гвардия! — беспечным голосом произнес Алексей. — Как успехи в боевой и политической подготовке?

Дима засмеялся.

— В боевой нормально, а что касается политической, то она из армейского лексикона выброшена. Папа, только честно, почему мама решила позвонить? Может, что-то случилось?

— А ты что, не догадываешься?

— Нет.

— В Чечне бои идут, и матери показалось, что ты там.

— Понял. Передай маме, пусть не волнуется. Нас в Чечню не пошлют.

Алексей протянул трубку жене.

— Дима…

— Да, мама.

— А тебя не пошлют в Чечню?

— Мама, я уже папе ответил. Не пошлют!

— А если пошлют?

— Я уже ответил. Можешь спать спокойно. Как у папы со здоровьем?