Читаем Жена башмачника полностью

В банк за ссудами приходили женщины, но то были исключительно вдовы. Замужняя дама – такое было в диковинку. Обычно финансовые дела держали в своих руках мужья. Но миссис Ладзари, несомненно, была необычной женщиной.

– Давайте взглянем на вашу предыдущую ссуду.

Мистер Ренна подошел к полке и вынул журнал, в который записывал информацию по текущим ссудам.

– Вот. – Он нашел нужную страницу. – Ваш муж и его партнер открыли счет, зарезервировав на нем солидную сумму. Вы с миссис Латини также поставили свои подписи. Деньги заняты под разумные проценты. Так что, думаю, у нас есть возможность для маневра.

Он вернулся за стол и принялся оформлять бумаги для новой ссуды. Несколько минут спустя он положил перед ней стопку листов, напечатанных секретарем.

– Возьмите это домой. Внимательно изучите. Обсудите с мужем, потому что на документах должна быть и его подпись. А затем дайте мне знать, какая именно сумма вам потребуется.

Энца улыбнулась:

– Я уверена, что смогу добиться успеха!

Ренна попросил Энцу на минутку задержаться. Достал еще одну конторскую книгу и поинтересовался:

– У вашего мужа есть брат?

– Да. Но он в Италии.

– Нет, я имел в виду – здесь. В нашем банке заведена депозитарная ячейка на имя К. А. Ладзари.

– Отца мужа звали Карло Ладзари. Он работал здесь примерно четырнадцать лет назад.

– Хотите, я проверю? – предложил мистер Ренна.

– Благодарю вас.

Ренна ушел проверять информацию о счетах Карло Ладзари. От волнения Энцу слегка подташнивало. Она вспомнила итальянскую пословицу: «Если любишь кого-то по-настоящему, то у тебя болят его раны». Энца не знала, в чем причина – в том, что она так переживает за Чиро, или в тайне, окружавшей исчезновение старшего Ладзари.

Ренна вернулся:

– Ну что ж, счета закрыты. Но есть банковская ячейка.

– Ключа у нас точно нет, – сказала Энца.

– Он хранится здесь. – Ренна порылся в ящике стола и вынул маленький ключ. – Я могу показать вам сейф.

Энца заколебалась:

– Не следует ли мне подождать мужа?

– У вас есть право подписи на все счета вашего мужа, включая те, что относятся к его бизнесу. Вы уполномочены открыть эту ячейку, если желаете.

Следом за мистером Ренна Энца вошла в тяжелую железную дверь, за которой скрывалась большая комната с мраморным полом. Вдоль стен тянулись ряды стальных сейфов, помеченных номерами. Мистер Ренна извинился и вышел в основное помещение банка.

Энца отправилась на поиски ячейки номер 419. Найдя, вставила ключ. Руки у нее дрожали. Внутри лежал простой белый конверт, слегка пожелтевший от времени. Запечатанный. Ни имени, ни обратного адреса.

Энца вытащила из волос шпильку, осторожно вскрыла конверт и достала какой-то документ.

Хиббинг, Миннесота

500 акций компании

Карло А. Ладзари

Энца сложила бумагу и вернулась к столу мистера Ренна.

– Извините за беспокойство, но не можете ли вы мне объяснить, что это?

Мистер Ренна развернул документ. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Миссис Ладзари, сегодня для вас счастливый день. Такие акции стоят теперь по доллару за штуку. Это если вы продадите бумаги прямо сегодня. Но вы можете сохранить акции и следить за ростом курса.

– Я не понимаю.

– В нашем банке полно ячеек с невостребованными акционерными свидетельствами. После катастрофы 1904 года компания Берт-Селлерс чуть не разорилась. Они даже не пытались рассчитаться с каждой семьей, но возмещение ущерба все равно требовалось. Тогда компания выпустила акции. Некоторые из погибших не оставили наследников. Другие не оставили сведений, позволявших наследников отыскать. Но у каждого была ячейка в банке. Как удачно, что мы решили сегодня проверить депозит. Когда ваш муж и мистер Латини приходили за ссудой, мы не сообразили это сделать. Думаю, это и называется судьбой.

Возвращаясь на трамвае в Чисхолм, Энца снова и снова с осторожностью заглядывала в конверт. К Вест-Лейк-стрит она нетерпеливо бежала. Чиро полировал пару рабочих ботинок механическими щетками. Энца выключила машину:

– Чиро, ты не поверишь! Я ходила в банк обсудить мою идею о торговле обувью, и мистер Ренна обнаружил депозитарную ячейку на имя твоего отца. Поскольку у меня есть право подписи, он разрешил мне ее открыть. Смотри! – Она вручила ошарашенному Чиро конверт. – Отец оставил тебе акции. Дорогой, здесь больше пятисот долларов!

Чиро положил сертификат на верстак, встал, включил машину и продолжил полировку. Энца была озадачена, волнение уступило место гневу. Она снова повернула выключатель:

– Что с тобой не так?

– Мне не нужны эти деньги.

– Почему? Они принадлежат твоему отцу. Ты всегда говорил, что хотел бы, чтобы у тебя что-нибудь от него осталось. Эти акции – возмещение ущерба, выплаченное компанией за его смерть.

– Но это уже ничего не изменит, правда же, Энца?

– Ему бы хотелось, чтобы акции достались тебе.