Читаем Желтый бес. полностью

- Конечно. Только оно приспособилось, изменилось внешне. Надсмотрщик с кнутом в прошлом. А как вы считаете, Антон? – неожиданно спросил Науменко.

- Вы правы оба.

- Ну, хитер, жук! – засмеялся Сан Саныч, а Федор хмыкнул и покачал головой.

- Да, я так считаю. Раб не может творить по определению, но ведь не вся работа творческая. Мы изобретаем роботов для выполнения тяжелой или опасной работы. Раньше этим занимались рабы. По мере развития технологий человек все больше будет уходить от примитивного физического труда. Правда, не совсем понятно, куда девать освобождающуюся рабочую силу. В развитых странах эта проблема уже заявила о себе. Что касается рабства в чистом виде … Посмотрите на мое лицо. Остались и кнуты, и кандалы, и ямы. Кое-кто на этой планете только-только выбирается из каменного века, рабовладельческий строй для таких – что-то новое и прогрессивное. Недоумки встречаются не только среди людей. Есть народы, ну … не знаю, как сказать … примитивные, что ли. Вот вы все профессиональные историки. Вспомните, сколько споров было по поводу колониальной политики Запада хотя бы в той же Африке. Да, грабили, вывозили почти даром металлы, полезные ископаемые и так далее. Но скажите мне, зачем дикарю бокситовая руда? Золото понятно, на побрякушки. А уран? А редкоземельные металлы?  На кой черт дикарю кремний, на котором держится вся электроника? Белые люди строили города, учили черномазых грамоте, прививали культуру, если хотите, делали из людоедов и просто животных людей. Европа шла вперед и тащила за собой остальной мир. А он сопротивлялся, не хотел. Ему нравилась дикость, в ней привычно и потому удобно. Но, когда Европа плюнула на цветных скотов и стала жить сама, да еще как хорошо жить, черномазые уроды подняли крик – нас грабили! Нас угнетали! Отдайте нам все, что забрали. Деньгами, разумеется, потому что сами они так до сих пор ничего делать не умеют. И хлынул поток эмигрантов всех мастей! В одну только Испанию ежегодно незаконно приезжают до ста тысяч африканцев. Словно полчища тараканов, заполонили Европу выходцы из Азии и Африки. Только единицы чему-то учатся и работают. Остальные бездельничают и требую все больше привилегий – они, де, потомки униженных и оскорбленных! Вы обратили внимание, что ни в одной стране не запрещены националистические партии? Потому что это невозможно! У народа тоже есть инстинкт самосохранения. В минуту смертельной опасности, когда нация на пороге гибели, людям плевать на продажных политиков и губительную идеологию равенства. Они берут оружие и наводят порядок в государстве. Так было не раз и так будет еще и еще. Народы, исповедовавшие так называемое «непротивление злу насилием», погибли.

Антон замолчал. Неподалеку в кустах что-то завозилось, раздался придушенный писк, захрустели ветки. Жизнь в пустыне начинается ночью и она идет рядом со смертью.

- Да вы, батенька, фашист! – с некоторым удивлением произнес Науменко.

Антон не ответил. Отблеск костра осветил изуродованное лицо, резкие тени легли под глаза, обозначили жесткие складки. Антон поворошил палочкой в углях, пламя коротко и яростно вспыхнуло, круг оранжевого света расширился.

- Знаете, Антон, мы все вас понимаем, - мягко начал Федор. – Поймите, глупых и жестоких людей хватает везде. Нельзя по отдельным, не самым удачным представителям народа судить обо всей нации.

Антон по-прежнему сидел молча. По его лицу было видно – для себя этот человек давно все решил. Аргументы других для него пустой звук.

Ночная пустыня дохнула слабым порывом ветра, гаснущий костер злобно пыхнул огнем.

- Расскажите, что вы хотите найти здесь? – нарушил молчание Антон. – В истории Египта действительно много загадок или это все выдумки мошенников от науки?

- И то, и другое, дорогой, - отозвался хриплым басом Науменко.  – Загадки действительно есть, но на мой взгляд, учеными движет обыкновенное любопытство, а не стремление разгадывать тайны неведомого. Во всяком случае, я таков.

- Без знания прошлого нельзя понять будущее, - важно изрек Федор.

Сан Саныч выпятил нижнюю губу, громко фыркнул.

- Сколько раз я слышал эту фразу … - покачал он головой. – Ну скажи мне, любезный Федор, каким образом проблемы прошлого влияют на будущее? Разве у древних египтян или греков было ядерное оружие? А компьютеры, интернет и прочие средства коммуникации? Мир изменился полностью, до неузнаваемости.

- А проблемы остались те же, - упрямо мотнул головой Федор. – Инструменты стали совершеннее, только и всего. Природа человека не меняется, поэтому и проблемы настоящего и будущего можно предусмотреть и вовремя подправить что ли …

- А как насчет сокровищ, господа? – тихо спросил Антон. – В кино так интересно показывают. Россыпи золотых слитков, драгоценных камней, статуи древних богов … Не встречались?

- Это все сказки, дорогой, - рассудительно ответил Трухин. – Волшебные артефакты, сокровища и прочее существуют только в воображении писателей и режиссеров.