Читаем Жду признания полностью

Удача была на стороне Линн. Когда она проснулась на следующее утро, мужа не было дома. Ночью разразилась сильная гроза. Виноградники побило дождем, и Хуану пришлось срочно ехать туда. Его не было дома весь день. Если кто-то из прислуги и посчитал несколько странным, что молодожены спят в разных комнатах, никто не выказал своего недоумения.

Линн думала, что, вернувшись, Хуан продолжит уговоры. Но он не стал даже пытаться. Он вообще держался сдержанно и отстранение, словно действительно чувствовал облегчение оттого, что избавлен от нудной обязанности ублажать неискушенную в сексе жену, которую к тому же не находит желанной.

Без сомнения, с горечью рассуждала Линн он уже считал дни, когда сможет спокойно встречаться с Хосефиной. И когда через четыре дня после приезда в поместье Хуан сказал ей что ему надо вернуться в Мадрид по какому-то важному делу, Линн сразу же догадалась, что это за дело.

— Хорошо,-отозвалась она сладким голосом.-Я бы тоже хотела поехать с тобой пообщаться с твоей мамой.

А заодно зашла бы к адвокату, добавила она про себя. Линн уже чувствовала, что долго не выдержит постоянного напряжения. Она и так была уже на пределе. Но больше всего ее беспокоило то, что она по-прежнему любит Хуана. Любит отчаянно, беззаветно. И он по-прежнему привлекает ее как мужчина. Она хотел физической близости с ним. И ненавидела себя за это.

Когда Линн открылась истинная причина, по которой Хуан на ней женился, первым ее побуждением было немедленно уехать домой. Но она понимала, что именно на это и надеется соперница. Да, предательство Хуана причинило Линн сильную боль. Но сильнее обиды и боли была ее твердая решимость не допустить, чтобы Хуан поступил с ее наследством так, как намеревался.

Отказ спать с мужем был обусловлен двумя причинами: пронзительным отвращением к себе и желанием расстроить коварные планы муженька. И вот теперь, после четырех дней супружеской жизни, Линн, так и не став по-настоящему женой своего мужа, пребывала на грани нервного срыва.

Она сама толком не знала, чего именно ждала. Того ли, что Хуан станет ее умолять и пытаться склонить к близости нежными ласками и страстными поцелуями? Или того, что равнодушно воспримет ее отказ лечь с ним в постель? Но вот к чему Линн была полностью не готова, так это к холодной ярости, которая иногда сквозила во взгляде мужа.

Это у нее были причины для негодования, но уж никак не у него. Он уже наверняка догадался, что именно сказала Линн Хосефина. Но сам ни разу не заговорил с ней об обмане. А чего я, собственно, жду?-мысленно усмехалась Линн. Что Хуан станет с жаром отрицать все то, что поведала черноволосая красотка?

Однако его поведение говорило само за себя. Он действительно искушенный любовник, который умеет весьма убедительно притвориться, будто сгорает от страсти. Линн и вправду поверила, что он желает ее-пусть даже чисто физически. Быть может, целуя и лаская, он представлял на ее месте совсем другую женщину…

При одной только мысли об этом Линн покрывалась испариной и ей становилось по-настоящему плохо. Она понимала, что долго не выдержит. Если в самое ближайшее время ничего не решится, она может сломаться и унизить себя еще больше.

Они поехали в Мадрид в четверг, рано утром. Почти всю дорогу не разговаривали, и это гнетущее молчание привело Линн в совершеннейшее уныние.

Хуан высадил ее у дома графини и сказал, что сам заходить не будет.

— Стоит маме взглянуть на наши лица, как •она. сразу же заподозрит худое. А ей сейчас и без того непросто.

Судя по угрюмому выражению лица Хуана можно было с уверенностью сказать, кого он винит в том, что у них не все ладно. И как только у мерзавца хватает нахальства разыгрывать их себя обиженного в лучших чувствах влюбленного муженька, когда он наверняка догадывается, что жена знает правду?!-подумала Линн.

Когда она отстегнула ремень безопасности, и Хуан перегнулся через нее, чтобы открыть дверцу, Линн вся подобралась и вжалась в сиденье. Заметив это, Хуан усмехнулся, но взгляд его зажегся гневом.

— Все нормально, не бойся. Я не собираюсь тебя насиловать перед домом моей матери,-сквозь зубы процедил он.-Или ты именно этого хочешь, дорогая? Чтобы я тебя силой заставил…

Она пулей вылетела из машины, не дослушав то, что он собирался ей сказать. Линн действительно стало страшно: сейчас Хуан производил впечатление человека, который с трудом сдерживает клокочущую внутри ярость. Впрочем, она тоже была рассержена до крайности. И едва ли не жалела, что он так и не прикоснулся к ней. В этом случае у нее был бы повод ударить его и тем самым дать выход своему напряжению.

Свекровь ждала Линн. Накануне вечером Хуан позвонил матери и предупредил об их приезде. Графиня радушно обняла невестку, но тут же потрясение отпрянула, заметив бледное и осунувшееся лицо Линн.

— Милая, что случилось? Вы с Хуаном поссорились?

От нее ничего не скроешь, устало подумала Линн. Ей вдруг стало невыносимо держать свою боль в себе. Она готова была расплакаться.

— Хуже… Я узнала, почему Хуан на мне женился.-И без сил рухнула в кресло.