Читаем Жажда полностью

Оказавшись возле плиты — выключила газ и отставила кастрюлю с супом в сторону. Потом зашла в дом и посмотрела на себя в зеркало: старенькая темно-синяя юбка, сине-зеленая рубашка в клетку с короткими рукавами, на ногах коричневые тапочки, косынка на голове. Челка на лбу лежала некрасиво. Поправила ее. Сердце стучало, в висках пульсировала кровь. НА МЕНЯ НИКТО НИКОГДА В ЖИЗНИ ТАК НЕ СМОТРЕЛ! Дедушка, увидев меня, спросил:

— Почта приехала?

— Да. Письмо от мамы есть. Сейчас принесу. — Вернулась в веранду и, взяв почту, опять зашла в дом. Протянув дедушке газеты, я разорвала конверт и стала читать. Надо ли рассказывать, что перечитывала письмо раза три? Мысли путались и клубились.

— Ну, что там мать пишет? — Подал голос дедушка.

— Да ничего… такого… на, почитай. — Протянула ему письмо, и опять подошла к зеркалу. Мда… Сердце уже так не стучало, но мысли ураганом носились в моей голове. У нашей соседки был сын, и внуки. Двое, по-моему. Я лишь знала, что живут они недалеко от въезда в село. Баба Шура редко выходила на улицу и слыла довольно нелюдимой. Мы практически не общались, а потому точным количеством родни я никогда не интересовалась.

Вечером, по дороге на сенокос, задала дедушке мучивший вопрос:

— Деда…

— А? — спросил он, шаркая сзади.

— А у баб Шуры один сын?

— Да. Один. Колька… непутевый.

— А внуков сколько?

— Трое. А что? Чего спрашиваешь?

— Так просто… интересно стало.

Уже на следующий день от своей родственницы, что жила неподалеку, я узнала все интересующие меня подробности. Какое благо, что женщины куда более словоохотливы в отличие от мужчин!

Картина складывалась следующая: Николай, сын соседки, женился на женщине с ребенком, после чего у них появилось еще двое сыновей в браке. Старший Славик жил отдельно — в доме, который достался по наследству от бабушки по отцовской линии. Второй по старшинству — Миша, служил на данный момент в армии, младший Юра жил с родителями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Непутевым Николая считал не только мой дедушка. Мужчина любил выпить и под воздействием спиртного становился буйным: жена Рая часто ходила в синяках, сыновья ночевали у родственников. Алкоголизм — бич любого небольшого поселка. Это не удивляло, а скорее вызывало сочувствие к семьям, которые были вынуждены жить в вечном страхе. Утверждали так же, что баба Шура тоже очень уважала самогон, и что эту милую привычку именно от нее унаследовал единственный сын. Я скептически отнеслась к этой информации, так как за все годы ни разу не видела соседку пьяной, хотя, по правде говоря, встречалась с ней крайне редко.

Так же я узнала, что первый муж Раисы (отец Славы) жил в областном центре, слыл богачом, имея по слухам два магазина и автомастерскую. С сыном общался и помогал, несмотря на то, что в новой семье подрастало три дочери.

Выведав все это — прокручивала информацию в голове несколько дней. Если верить мнению о том, что человек, о котором вспоминают, икает в такие моменты, то Вячеслав, должно быть, замучился пить воду, что бы восстановить неспецифическое нарушение функции внешнего дыхания.

Несколько недель кряду пребывала в девичьих мечтах. Фантазия рисовала приятные картины случайной встречи и т. д. и т. п. Но ничего такого не происходило. Я нигде и ни с кем «случайно» не встретилась, никто не приезжал больше к соседке и не выслеживал меня, чтобы познакомиться. Обида и разочарование к несправедливости в жизни, с каждым днем все больше и больше вытесняли юношеские мечты из головы. Неприятное осознание того, что я, на самом деле ничем не заинтересовала парня — заставляло больно сжиматься сердце.

В конце концов, мне пришлось смириться с реальностью. Мимолетная встреча — далеко не повод надеяться на что-то. А так хотелось! Так хотелось, чтобы на меня обратили внимание! Так хотелось того взрослого, хоть немножко! Встречаться, влюбиться… ведь я уже не ребенок!

Как водится — все дело случая. Через три недели у наших родственников случился похорон. Меня попросили помочь. Я, и еще одна незнакомая мне девушка шли впереди похоронной процессии и бросали цветы. Мы познакомились. Ее звали Оксаной. Поболтали и забыли. Я не рассчитывала на дружбу или что-то в этом роде, и поэтому, распрощавшись, вечером отправилась к себе домой.

Будучи на полпути к дому — увидела двух парней на мотоциклах. Один из них был… правильно, Славик. На негнущихся ногах продолжила свой путь, так как обойти не было возможности. Прошла метров в пятнадцати от них, чувствуя на себе взгляды. Благо, никто ничего в спину не сказал. Домой вернулась в дурном настроении. Никто не стал со мной знакомиться или заигрывать. Размечталась! Толстая уродина! Пупс на ножках! Было ужасно обидно… Я отгоняла от себя мысли об этом парне, все больше и больше расстраиваясь. В итоге, через пару дней, случайную встречу вспоминала с неприязнью и раздражением — таким образом, включился некий защитный механизм.