Читаем Жатва Дракона полностью

"Богатая" страна находилась в том же положении, и те деньги, которые она выплачивала, касались "богатого" человека в форме налогов и пошлин, потери территорий, рынков и доступа к сырью. Франция предоставила Чехословакии миллиарды франков для вооружения этой страны, чтобы увидеть оружие и заводы, захваченными гитлеровцами, и свои облигации обесцененными. Миллиарды были даны взаймы Польше. И теперь это попадёт в ту же самую жадную пасть? А потом прибалтийские государства и балканские земли, все части санитарного кордона, так тщательно и с большими расходами построенные? Вся Франция была измучена чувством разочарования, а семьи были разобщены, какие государственные деятели были меньшими негодяями, а какие страны представляли меньшую опасность. В доме давно умершей возлюбленной Ланни не было больше счастья, и он был рад, что она не могла слышать эти споры. "Невозможно выяснить, что Франция собирается делать", – написал он в своем докладе, – "потому что Франция не знает, что она собирается делать".

III

В Берлин, откуда исходят решения. Здесь был порядок и чувство уверенности, потому что каждому говорили, что делать, и он делал это. Ему не нужно беспокоиться о политике, потому что для него её определят. Если среди немногих наверху были колебания и неуверенность, то это не вредило, потому что эти великие держали свои мысли при себе, и всем было приятно знать, что рано или поздно решение будет принято. А затем они тоже воспользуются величайшей роскошью в Германии, что является порядком, которому следует повиноваться.

Ланни прибыл во вторник и не смог увидеть Монка до среды. Тем временем у него были дела с Фуртвэнглером, адъютантом Der Dicke. С картин, которые великий человек хотел продать, были сделаны фотографии, и теперь Ланни должен был их осмотреть и подготовить описания, а также выбрать наиболее вероятных из своих клиентов и написать письма с предложениями. Все это было работой, требующей усилий и много другого. И если бы он был свободным человеком, то ему не хотелось бы ничего лучшего, чем угомониться и заниматься этим делом, не отвлекаясь ни на что другое. Но работа агента президента была первым делом, поэтому он сказал: "Его превосходительство все еще сердится на меня? "

"Сердится?" – повторил почтительный молодой оберст. – "Нисколько, герр Бэдд! Что заставило вас так думать?"

– Его должен раздражать разрыв отношений с моим отцом.

– Его превосходительство слишком большой человек, чтобы это помешало его личной дружбе. Пусть такая мысль не беспокоит вас.

– Я рад получить такое заверение, герр оберст, потому что он один из самых восхитительных собеседников, которых я знаю, и мне бы очень не хотелось, чтобы что-то вмешивалось в наши сердечные отношения.

Ланни был совершенно уверен, что эти замечания будут переданы Der Dicke. И, разумеется, ещё до того, как закончился день, адъютант перезвонил и объявил, что его начальник сочтёт удовольствием, если бы герр Бэдд смог бы выехать с ним в Каринхалле на следующий уик-энд и посмотреть новые постройки. Конечно, Ланни мог и хотел. И он не преминул сказать: "Я уверен, что это связано с вашей добротой, герр оберст, и я надеюсь, что когда-нибудь я смогу выразить вам свою признательность". Он знал, что ему нужно делать. Пригласить офицера СС и его жену на ужин в отель, и это будет очень скучный вечер!

Тем временем он нанял секретаря и занялся работой со старыми мастерами. Ars longa, vita brevis!⁴⁵ Фуртвэнглер высказал пожелание своего начальника, чтобы герр Бэдд отправил все работы в Нью-Йорк или Ньюкасл под своим именем, и это было показательным обстоятельством. Это было равносильно тому, что фельдмаршал ожидал войны в ближайшее время и не возражал, если его искусствовед догадается об этом. Можно также предположить, что, возможно, фельдмаршал не был абсолютно уверен, что выиграет эту войну!

IV

На следующий вечер, в назначенный час, секретный агент подхватил Бернхардта Монка на улице. "Я получил ваше письмо, отправленное в Жуан", – сказал он. – "Как я понимаю, что между Германией и Россией идут переговоры".

– По моей информации они практически завершены, результаты совершенно секретны, и некоторые их условия никогда не станут известны. Дело в том, что Гитлеру дан зеленый свет на Польшу.

– Со стороны Советов это безумие! Разве они не знают, что нацисты сделают с ними, когда у них будет общая граница?

"Я не посвящен в их секреты", – возразил подпольщик. – "Я могу только догадываться, что они думают, что получили отсрочку, по крайней мере, на пару лет. Если война должна быть, то Сталин, вероятно, предпочел бы ее между Германией и Францией-Британией, чем между Германией и Россией. И нацисты предоставили ему этот выбор".

"Кроме того", – отважился Ланни , – "он полагает, что Гитлер будет вымотан, пока Россия станет сильнее. Конечно, это черный день для западного мира".