Читаем Жара в Аномо полностью

Вуд втолковывал заметно охмелевшему Нику Матье:

— И тогда они пригласили русских, а те нашли серу на оползнях в южных землях Брайка-младшего…

— В бывших землях бывшего Брайка, — поправил Ник, — будем реалистами.

— …и заявили о вероятных ловушках нефти на юго-западе, — не прерываясь, продолжал Вуд. — Новые власти спешно отрядили в Россию стажеров, и они вернулись с оборудованием, чтобы расковырять участок Брайка. С ними двое русских. Всего двое. Хм, играющие тренеры.

— Слышал. Этих я не видел в деле, но поручусь, красные — хорошие спецы.

— Возможно. Но я слышал, что в свое время ты любому нефтянику давал сто очков вперед.

— Рановато хороните, мое время еще не кончилось, — буркнул Ник.

— Тебя никто не хоронит, сынок, в том-то и дело. — Вуд наклонился к Нику со сдержанной ухмылкой. — А вот с тем черным парнем, единственным местным буровым мастером, дело другое. Газеты писали, скоропостижно вознесся к богу.

— Ну и что?

— А то, что остался всего один бурильщик, русский.

— Вы говорили, русских двое.

— Второй не в счет, он дизелист. — Вуд откинулся на спинку стула. — Их дело гиблое: русскому мастеру срочно нужен дублер. Срочно. На пульте буровой установки такого масштаба, как у них, необходимы два сменных бурильщика, верно?

— Ваша осведомленность меня подкупает, — не без иронии заметил Матье, подливая в свой стакан.

— Ничего удивительного, я журналист.

Ник с мгновенно возросшим интересом посмотрел на собеседника и, отведя глаза, внезапно разразился смехом, от которого у Вуда на лице выступили красные пятна.

— Что это тебя так рассмешило, я могу узнать?

— Можете. Очень, знаете ли, понравилось, что вы журналист. А почему не пиротехник, например, или эстрадный чечеточник? Булочник или парикмахер тоже звучит неплохо, но я бы на вашем месте назвался лучше фельдмаршалом.

— Я журналист, — повторил Вуд.

Ник Матье с ухмылкой посмотрел на пальцы его правой руки, сказал:

— В принципе мне наплевать, но пальчики у вас явно без мозолей.

— Естественно, предпочитаю машинку или диктофон. Карандаш и паста — оружие устаревшее, сынок, годится больше для школьников и начинающих репортеров. Если бы ты читал прессу и слушал радио, ты знал бы, что я кое-чего стою, и отнесся бы ко мне с большим почтением. — Несомненно, профессиональное самолюбие Вуда было задето саркастическим смехом бродяги, с которым тайные обстоятельства вынуждают иметь дело. — Ты, надеюсь, понимаешь, какую прессу и радио я имею в виду?

— Еще бы! Большую и жутко свободную, верно?

— Верно. Именно большую и свободную. Напрасно скалишь зубы, сынок, перед тобой не пешка в журналистике. И планету посуху обвил столько раз, сколько астронавту в космосе не снилось. Мои статьи и фото не раз кормили даже таких гигантов, как "Тайм" или "Лук", не говоря уже о прочих бумажках на многих континентах. А радио вроде "Антильяс" на Монтсеррате и сегодня подохло бы без меня. Без нас, — вдруг распалясь от выпитого, расхвастался Вуд.

— На что вы намекаете? — хмельно рявкнул Матье. — Хотите сказать, что я тоже подох бы без вашей жратвы и пойла?

— Нет, этого я не сказал. Ты оказал мне честь, согласившись выпить и поесть со мной сегодня.

— Мерси. Но хватит задирать нос, остановитесь, выключите микрофон, я уже поверил, что вы король всей прессы и эфира. Снимаю шляпу. Хотя, не скрою, мне эти сказки больше по душе, чем треп о нефти. Будь она проклята! Уж я-то знаю, скольких ребят она покалечила, похуже, чем в рассказах про золотую лихорадку на старом Клондайке. А всей грызней заправляют консорциумы, это я испытал на собственной шкуре. Вот это уже не смешно, как вспомню.

— А мне смешно от мысли, что Советы посылают сюда ценных парней. Нефти у них сколько угодно, известно, работы и у себя по горло, так какого же дьявола лезть из-за каких-то крох…

— Они не для себя, — Ник махнул рукой, — такая у них политика — поднимать на ноги всяких цветных и недоразвитых. Вы же знаете красных.

— Здесь у них ничего не получится.

Ник с сомнением покачал головой.

— Русские упрямые ребята, вот что я скажу.

— Но что может сделать один бурильщик без дублера, то есть твоей милости! Другого им на месте не найти. А игра раскручена. Тут, сынок, не только нефть, если пораскинуть мозгами.

— Уже пораскинул. Насчет себя, конечно. Кто-то ухлопал черного мастера, и вы решили толкнуть меня на место покойника, так?

— Да. Есть люди, заинтересованные в этом. Я лишь посредник.

— Что-то не нравится мне, когда ни с того ни с сего выскакивают таинственные благодетели. — Ник вперился в Вуда настороженным взглядом. — К тому же я слышал, там уже пробурили скважину, и она ничего не дала.

— Вот именно. — Вуд вновь наклонился к Нику и отчеканил каждое слово: — Ты прав, они твердые ребята. Наши эксперты не сомневаются, что они нащупают пласт. А стоит туземцам получить такой подарок — мы расстанемся с последней надеждой. Нефть, шутка ли?

— Давайте поближе к делу и ко мне.

— Нужно, чтобы и вторая скважина провалилась.

— Пустой номер. — Ник встал. — Зря я уши развесил.

Вуд мягко водворил его на место.

— Шесть тысяч.