Читаем Жанна де Ламотт полностью

Когда дук дель Асидо пришел к Борянскому, чтобы получить у него деньги, которые он ему «приказал» приготовить для себя, он увидел огромную перемену в квартире Борянского. Комнаты были прибраны, карты спрятаны, ломберные столы вынесены. Не только стаканов, бутылок, но даже винного запаха в помине не было.

Борянский вышел к дуку свежий, румяный, краснощекий, веселый. Он смеялся, показывал свои белые ровные зубы, и, на вопрос о деньгах раскатистым хохотом ответил:

– Пошел ты вон, старый шут! Довольно я побывал в твоих лапах!.. Теперь твоя власть кончена надо мною… Хочешь знать почему?..

Он поднял дука дель Асидо вместе с креслом, в котором тот сидел, и поставил перед растворенной дверью, в которую дук, через две комнаты увидел женщину с ребенком.

– Андрей Львович Сулима, Иосиф дель Асидо, конечно, легко узнает, кто она? – сказал Борянский. И вслед за этим выгнал дука, без церемоний вытолкав его на лестницу.

Дук Иосиф вернулся к себе домой и по дороге у дома встретил карету, в которой увидел княгиню Марию, рядом с которой сидел красивый лейб-гусар, с которым она разговаривала на празднике у графа Прозоровского.

Дома были в полном разгаре приготовления к празднеству. В парадных комнатах набивали ковры, драпировали стены материями, а в саду устраивали щиты и разные хитрые затеи для иллюминации.

В комнате жены дук нашел лаконичную записку:

«Я уезжаю и никогда не вернусь к Вам».

Ящики шифоньерки княгини Марии были раскрыты, бриллианты и драгоценности, какие были у нее, она увезла с собой. Эти бриллианты и драгоценности были последним резервом ресурса, на который дук мог рассчитывать…

Оскорбленный, униженный и подавленный, он прошел к себе в кабинет и застал там старика Белого, который ждал его.

Старик тихо запер дверь. Он вошел, обернулся к нему и сказал:

– Джузеппе Велио, неужели ты не опомнился еще?

– Как? И ты против меня? – удивился дук, которого старик назвал Джузеппе Велио.

Он менее всего ожидал что-нибудь от этого старика, незначительного, как он подумал, члена их сообщества, почти выжившего из ума человека, которого он взял для того лишь, чтобы воспользоваться его внешностью и иметь его в качестве, так сказать, дубликата.

– Да, я более чем кто-нибудь против тебя, – заявил старик, – потому что недаром постоянно предостерегал тебя, недаром постоянно в продолжение твоей деятельности был под тем или другим видом подле тебя… Ты спросишь, почему я это делал? Да потому, что я – настоящий прирожденный дук дель Асидо, князь Сан-Мартино, именем которого ты так грубо и нагло воспользовался!..

– Ты – дук дель Асидо? – воскликнул Джузеппе.

Он знал, что дук дель Асидо был основателем их «общества восстановления прав обездоленных», и что считали его умершим.

– Да, я основал «общество восстановления прав обездоленных», – продолжал старик, – я отрекся от всего: от титулов, которые имел, от того, что имел, все отдав на пользу общества, думая сделать из него благочестивый тайный орден, который невидимо бы для злых сил карал бы их преступления, а также неизвестно и бескорыстно восстанавливал бы нарушенные этими злыми права обездоленных… Так оно и было до тех пор, пока в общество не был принят ты, нагремевший аббат Велио, посаженный в тюрьму за свои деяния, бежавший из нее, снова явившийся в нем и соблазнивший большинство членов общества, которое превратилось по твоей милости в преступную, любо стяжательную шайку мошенников. В этом прежде всего я видел кару себе и своей гордости, с которой основал это общество, думая исполнять роль судьбы и своим человеческим умом исправлять ее ошибки. И мой низкий человеческий ум родил, несмотря на его благие намерения, низкое человеческое дело!.. Ты же думал, что выше тебя нет человека, что ты возносишься своим умом и знаниями над всеми людьми… И вот теперь ты побежден – и ты сам это признал, – ничтожным человеком, пьяницей, человеком, который достоин только смеха и сожаления… Я вижу истинный перст судьбы в том, что она дала победить тебя не мне, а именно такому ничтожеству как Орест Беспалов, чтобы ты не мог сказать, что какой-нибудь особенный человек или гений возымел над тобой верх.

Тут Джузеппе Велио не выдержал… признать, что обстоятельства сложились так, что он был побежден простым пьянчугой, он не хотел!

– Однако этот Орест, – возразил он, – обладает довольно обширными знаниями, если умеет предохранять себя от действия наркоза, чего не умею я, я, не боящийся аквы тофаны!

– Объяснение очень просто! – улыбнулся старик. – если это для тебя – загадка, то дело в том, что наркоз не действует на алкоголиков – вот и все…

Джузеппе и тут был разбит.

– Я этого не знал! – сказал он.