Считается, что в Аррасе Жанну заключили в один из небольших замков, возвышавшихся над так называемыми воротами Ронвиль. Можно предположить, что она покинула эти места примерно 15 ноября. 21-го числа того же месяца богословы из Парижского университета высказывают радость в письме, адресованном "превосходнейшему принцу королю Франции и Англии". Они ликуют:

"Мы недавно узнали, что женщина, называемая Девой, теперь в вашей власти, чему мы очень рады, и мы верим, что вашим добрым указом эта женщина будет предана суду, дабы искупить великое зло и возмущение, произошедшие из-за нее, как это всем известно, в этом королевстве и нанесшие большой вред… нашей святой вере, вашему доброму народу…"

Теперь они просят, чтобы "добычу" передали им в руки и чтобы епископ Бове мог устроить в Париже суд над Жанной. Во всяком случае, следует сделать вывод: примерно в последние дни ноября пленницу перевезли из Арраса в Ле-Кротуа – именно здесь должен был быть выплачен выкуп.

Конечно, по дороге длиною около сотни километров делали остановки, среди прочих в замке Люшё, а затем в аббатстве Сен-Рикье. Вполне возможно, что во время этой последней остановки Жанну препроводили в замок, высившийся в то время в Дрюжи. О замке ныне напоминают помещения одной из ферм; современные погреба, возможно, являются частью подземелья упомянутого замка, и, вероятно, именно сюда пришли два священнослужителя из Сен-Рикье, прево и первый духовник, повидать Жанну. Как и во многих других нормандских аббатствах, в Фекане и даже в Мон-Сен-Мишель аббат принял сторону бургундцев, но монахи далеко не разделяли его чувства. К тому же, когда небольшой отряд, конвоировавший пленницу, проезжал через эти места, аббат Сен-Рикье Уго Кюильрель отсутствовал. На следующий день, обогнув огромный лес Креси, отряд вышел к устью Соммы. Жанна, вероятно, впервые видела море, но не могла смотреть на него без грусти: ведь она знала, что там, за морем, Англия. Как же сохранить хоть малейшую надежду на побег?

Сделки

Тем временем темные сделки продолжались и в декабре. Пьер Кошон развил бурную деятельность; он хотел, чтобы Бедфорд, удовлетворивший его просьбу о месте суда над пленницей, теперь обеспечил все условия процедуры, приемлемые для церковного правосудия. Ему нужен был процесс, устроенный в надежном месте, причем "красивый процесс".

Право самолично судить Жанну Кошон получал только при условии, что процесс будет проходить в Бове. Факт пленения Девы на правом берегу Уазы мог в крайнем случае подтвердить полномочия епископа и доказать, что этот суд – в его компетенции. Хотя, безусловно, для того чтобы предстать перед судом инквизиции[68], обвиняемая в ереси должна была бы совершить преступление в епархии Кошона; "приличия" были соблюдены вследствие места пленения… Но не могло быть и речи о проведении суда в Бове, сдавшемся королю Франции. Тогда Бедфорд решил, что процесс пройдет в Руане, где вот уже двенадцать лет, как установилось английское господство. Чтобы соблюсти формальности, ходатайствовали о назначении делегации от капитула Руана, которая, естественно, и была назначена актом от 28 декабря 1430 года. Не теряя времени, Кошон отправил в Лотарингию своего человека с поручением собрать на месте все сведения о юности и даже детстве Жанны. Имя этого посланца неизвестно, но мы знаем, что он направился в Шомон, где ему в помощь дали некоего Никола Байи, нотариуса, а также писца по имени Жерар Пети, хорошо разбирающегося в вопросах права. Эти трое мужчин должны были посетить Домреми, затем Вокулёр и, возможно, также Туль; результаты их расследования станут известны в Руане лишь в конце января 1431 года.

Тем временем по просьбе Кошона ему был придан эскорт численностью в пятьдесят человек, с которым он отправился за Жанной, чтобы перевезти ее из Ле-Кротуа в нормандский город: этот эскорт, два "полных копья", как говорили в то время, включал в себя десяток солдат, двадцать пять лучников, а также людей для охраны багажа и выкупа, который предстояло выплатить к 15 декабря. Тут же отправились в путь. Маршрут, воссозданный Пьером Роколем, кажется обоснованным. Из Ле-Кротуа Жанну, видимо, перевезли на лодке в Сен-Валери-сюр-Сомм, следуя во время прилива фарватером, проложенным Соммой в эстуарии, в то время как всадники переехали Сомму по мосту у Аббвиля: переправить пятьдесят человек и пятьдесят лошадей на лодках представлялось делом непростым. Вероятно, сделали привал в Сен-Валери, а может быть, только в маленьком городке Э в 24 километрах оттуда, если сумели быстро переправиться через эстуарий. Возможно, какая-то часть пути пролегала по старой римской дороге через Арк и Бок-ле-Ар. Наконец отряд достиг замка Буврёй, некогда построенного Филиппом Августом[69] и ставшего резиденцией графа Варвика, назначенного воспитателем маленького короля Генриха VI. В замок можно было попасть, минуя Руан. Наступил канун Рождества.

Глава VII

"Я точно знаю, что англичане погубят меня"