Шотландцы останутся верны Карлу VII. Женитьба дофина Людовика на Маргарите Шотландской, состоявшаяся в Type весной 1436 года, укрепила этот союз. Но юная дофина умрет в августе 1444 года, произнеся слова, подводящие итог всей ее жизни во Франции: "Ну и жизнь! Пусть мне о ней больше не говорят!" Она будет похоронена в Шалон-сюр-Марн, но затем ее останки перенесут в Сен-Дени.

IV. Вооружение в эпоху Жанны д'Арк

Как мы уже знаем, после расследования, проведенного в Пуатье, Карл VII велел изготовить для Жанны ратные доспехи и одновременно с этим назначил ей военную свиту. В счетах его казначея Эмона Рагие ясно говорится о покупке этого снаряжения в апреле 1429 года: "Было заплачено и вручено вышеупомянутым казначеем оружейных дел мастеру за изготовление лат для вышеупомянутой Девы 100 турских ливров". Эти латы превращают Жанну в настоящего средневекового воина. Жан Шартье вносит уточнение, говоря, что она "обладала полным снаряжением, была вооружена, словно рыцарь армии, сформированной при дворе короля". Ее экипировали, как благородного рыцаря: 100 турских ливров представляли собой солидную сумму. Было известно, что покупка снаряжения обходилась воину примерно в одно- или двухгодичное жалованье.

Сохранились ли до наших дней доспехи или латы Жанны д'Арк? Жан-Пьер Реверсо, хранитель Музея армии, обращает внимание на то, что "каждые двадцать лет вновь обнаруживают доспехи Жанны д'Арк".

В каталоге коллекции старинного оружия, собранной в Амбуазском замке в 1499 году, имеется запись под номером 31 о "латах Девы, паре латных рукавиц, шлеме с кольчужным нашейником. Его края позолочены, внутри он обшит двойным слоем темно-малинового золототканого атласа". Сомнительно, чтобы эти латы действительно носила Дева, но именно по ним можно представить, как была одета Жанна, тем более что оценки очевидцев и свидетельские показания во время процесса над ней совпадают. Луи де Кут, ее паж, герцог Жан Алансонский, а также Жан д'Олон во время дачи показаний утверждают, что "для защиты ее тела вышеупомянутый государь велел изготовить для Девы подходящие для нее латы". Со своей стороны писарь ратуши города Альби, который видел ее, уточняет: "Жанна была закована в белое железо с ног до головы". Волнующими являются свидетельства Ги и Андре де Лавалей, которые видели ее верхом на лошади около Роморантана, "в доспехах, только голова оставалась непокрытой, с маленькой секирой в руке, на большом вороном скакуне".

Одна из частей доспехов, принадлежавшая, возможно, Жанне, – ковчежец, который находится сегодня в Нью-Йоркском музее искусств и который попал туда из коллекции Дино – Талейрана – Периго, был, вероятно, освящен в церкви Сен-Пьер-дю-Мартруа в Орлеане. В те времена считалось, что ковчежец является надежной "защитой", то есть он может уберечь сам, независимо от других доспехов; термин "латы" означал различные части военной одежды, существовали доспехи "для головы", "для рук". Каждая часть была, таким образом, самостоятельной, что подтверждают счета оружейников, которым заказывали снаряжение по отдельности: доспехи для ног, доспехи для рук или латную рукавицу.

В описи Амбуазского замка "защита головы" значится как экипировка для головы, или, более точно, кольчужный нашейник "с позолоченным краем". Реверсо считает, что речь идет о ковчежце: по его мнению, упоминание "позолоченного края" может относиться либо к оковке, окружающей ковчежец Жанны, либо к рядам колец из латуни, которые обрамляли нашейник. Был распространен и салад, другой вид шлема; он состоял из маленького подвижного забрала и немного выступающего назатыльника, а наверху он заканчивался выступающим гребнем. Жанна носила также шлем с широкими бортами, который был необходим во время штурма крепостей. Но современники также отмечали, что она часто ходила с непокрытой головой, и это неудивительно, поскольку военачальники высшего ранга надевали простой капюшон или шляпу.

Жанна носила военную одежду восточного покроя, сделанную из прямоугольных металлических пластин (обычно стальных), тонкую металлическую цепочку и "бригандин" – жилет, внутри которого находилось множество маленьких металлических пластин, соединенных заклепками, чьи головки составляли геометрический рисунок. Правая рука имела более легкую защиту, чем левая, для того чтобы можно было держать копье или меч; левая же, напротив, была согнута, чтобы держать уздечку. Доспехи были отделаны в "тонком и строгом" стиле, отвечающем "эстетическому идеалу эпохи, абстрагирующемся от функциональных соображений и (отражающем) обостренный дух изящной готики".

В XV веке искусными оружейниками считались миланцы, и во всей Европе мы находим один и тот же тип вооружения. Кристина Пизанская неоднократно упоминает о доспехах, которые Карл V заказывал в Милане – в документах, хранящихся в архивах Датини, приводится множество подробностей, касающихся изготовления таких доспехов.