Читаем ЗЕРО (СИ) полностью

— А как же я? Я, по-твоему, уже ни на что не гожусь?! Ты променяла меня на этого сосунка, коварная!

— Ковар-рная! — радостно подхватил Гектор из своей клетки.

Опять грянул общий хохот.

— Лошадей испугаете, паяцы, — возвысил голос Бруно. Он демонстративно хмурился, но на самом деле был очень доволен. Новичок оказался способным сделать виртуозный номер с оружием и, кроме того, расположил к себе всю труппу.

Это дорогого стоило.

— Ты принят, парень, — кивнул он просиявшему от радости Зеро. — Определись, где ты будешь жить. Мозес легко потеснится.

Негр широко улыбнулся и подмигнул мальчишке.

— Мой Папаша не плюётся. И вообще привязан снаружи.

— Зато этот его родственничек премерзко воняет, даже находясь снаружи, — тут же с ехидцей сообщил Джейкоб.

— Это ерунда, он мне нравится, — поспешно заверил Зеро, не переставая растерянно улыбаться.

— Мы с тобой оба брошены, Тильда! — с пафосом провозгласил клоун, воздевая руки. — О, я не переживу такого горя! Обними меня, Тильда, красавица! Подумать только, этот маленький негодяй променял тебя на облезлого вонючего верблюда!

Тильда молча вытянула насмешника своей клюкой промеж лопаток.

Так Зеро присоединился к труппе Бруно Ланге.

В тот же день он перебрался в фургон к Мозесу. Никаких пожитков у него не было, кроме скляночки с бальзамом — подарком Тильды, и кольта. Револьвер и патроны к нему после некоторого раздумья вручил парню Бруно, справедливо рассудив, что тому необходимо упражняться в стрельбе и охранять караван наравне со всеми мужчинами.

Зеро взял оружие у Бруно так благоговейно, словно это был какой-нибудь священный меч короля Артура. И поклялся, вскинув на Бруно сияющие глаза:

— Я вас не подведу, сэр, как Бог свят!

— Ну-ну, — неопределённо бросил тот, внезапно сам смутившись под этим восторженным взглядом, и поспешно отошёл.

Но Зеро и вправду ничем его не подвёл за минувшие с тех пор месяцы. На резвом чёрно-белом мустанге с индейской кличкой Галешка — Пятнистый — он исправно нёс охрану каравана и почти сразу же начал участвовать в представлениях, вызывая своим умением стрелять восторженный свист искушённой в этом деле публики. Он с завязанными глазами палил по подброшенным в воздух глиняным тарелкам и никогда не промахивался. А потом научился проделывать те же трюки на всём скаку, балансируя на спине своего Галешки. Клоун, которому приходилось подметать за ним арену, свирепо вращал глазами и грозил ему метлой, а парень хохотал вместе с ковбоями.

Кое-какую новую одежонку ему купил Бруно, буркнув в ответ на его протесты, что это, мол, в счёт грядущих заработков. Тогда Зеро неохотно принял от него обновки. Бруно сразу понял, что малец ненавидит быть кому-то обязанным и всегда стремится отплатить за добро, не чураясь при этом самой чёрной и грязной работы.

Вообще Зеро оказался весёлым и покладистым сорванцом, сразу подружившись со всеми, особенно сблизившись с китайчатами и Мари. Но с болтовнёй, впрочем, никому не навязывался и о себе так толком ничего и не рассказал — даже Мозесу, с которым делил походный кров. В редкие часы отдыха он валялся на своей лежанке в фургоне и читал: у мадам Тильды было много старых книг, помимо гадальной, которую она торжественно раскрывала перед публикой на магических сеансах. Мозес, который при своих великанских габаритах и громогласности в повседневной жизни быдл очень деликатным человеком, при появлении соседа не поленился разгородить и без того тесный фургон ситцевой занавеской. «Чтобы не смущать мальца, он же вон какой», — слегка несвязно объяснил он Бруно, почёсывая курчавый затылок, и хозяин молча кивнул в ответ. Он понимал, что имел в виду силач.

Чёртов найдёныш походил на какого-то принца в изгнании, ни больше ни меньше.

Но куда он сейчас-то пропал?..

…Вскинув голову, Бруно наконец увидел Зеро на гребне соседнего холма — тот, очевидно, только что туда поднялся и теперь возбуждённо махал сорванной с головы шляпой, чтобы привлечь к себе внимание. Странно было, что он не кричал и не свистел при этом.

Подумав так, Бруно ощутил разгорающееся беспокойство и уверенной рукой направил Орфея навстречу Галешке.

Взлетев по склону и натянув поводья, он сперва заглянул в тревожные глаза мальчишки, сверкавшие из-под упавших на лоб вихров, и только потом посмотрел вниз, в лощину между двумя холмами, где журчал по камням крохотный ручей.

Тут и у самого Бруно все слова застряли в горле.

Очевидно, это достаточно укромное место облюбовала для своего лагеря индейская семья, сбежавшая из резервации. Но отряд волонтёров-ранчеро, рыскавший по прерии в поисках таких вот беглецов, будто волчья стая, настиг индейцев — судя по всему, не так давно. Две палатки, разломанные и сожжённые, валялись на земле, а над пятью трупами, тоже обгоревшими и окровавленными, мрачно каркали зачуявшие поживу вороны.

— Надо спуститься туда и похоронить их, — судорожно сглотнув, вымолвил наконец Зеро. Бруно ещё раз внимательно на него посмотрел. Парень побелел, как полотно, голос его вздрагивал, но взгляд был твёрдым.