Читаем Зеркало полностью

— Я тебя как увидел — всё! Не могу я без тебя, Юлька, понимаешь? — он сделал попытку обнять её, но она испуганно отскочила. — Выходи за меня, уедем куда-нибудь…Юлька… — глаза его стали сумасшедшими.

— Саша, успокойся, ты что?.. Прекрати сейчас же! Он снова попытался её обнять, она уворачивалась, но не так-то просто было вырваться из его крепких рук. Губы его были сухие и горячие, и когда он отпустил её, она ещё долго чувствовала их вкус на своих губах.

— Ты что, с ума сошёл! Дурак! — разозлилась она. — Поедем сейчас же! Или я пешком пойду! — Она схватила свою сумку и пошла назад, к шоссе.

— Ладно, кончай психовать, — он догнал её на повороте. — Да садись ты! Пешком она пойдёт.

До города ехали молча. Сашка, остервенело жал на педаль, и ни разу не взглянул на Юлю. На щеках его играли желваки, губы были плотно сжаты. Не доезжая до своего дома, она попросила его остановиться.

— Пока! — она, не оглядываясь, пошла к дому. Надо скорее забыть всё это. Вот дурак, Сашка, чего ему вздумалось.

Наконец-то дома. Сбросив туфли и оставив сумку в прихожей, она направилась в ванную — смыть с себя дорожную пыль и вообще. всё смыть. Её ещё жгло воспоминание о Сашкином поцелуе. И ей было неприятно. Ей казалось, что Витя сразу догадается, что с ней произошло, у неё же всегда всё на лице написано. Она посмотрела в зеркало — и обомлела. На зеркале выделялись написанные яркой красной помадой слова: «Милый! Спасибо за ночь. Люблю. Целую». Что это? Кто это написал? Она растерянно оглядывала ванную и вдруг увидела на полочке тюбик помады. Это не её помада. а чья тогда? Юле показалось, что она уже где-то видела такую. Да-да, у Зульфии точно такая же. Но… почему она здесь? Выходит, это Зульфия написала? Господи. Она, что — ночевала здесь?! Юля побежала в спальню — постель была разобрана, простыни скомканы, одна подушка валялась на полу. Боже мой. Виктор, такой аккуратист, всё у него всегда по полочкам, а тут. Нет, нет, надо успокоиться, здесь какое-то недоразумение. Виктор не мог. А это что? Пуговица. Она подняла её — пуговица была вне сомнения от соседкиного халата.

Как была, полураздетая, Юля побежала на площадку, сейчас она всё выяснит. На звонок никто не отвечал. Позвонив ещё несколько раз, она вернулась домой. Да что же это такое! Вдруг она вспомнила всё: и частые посещения Зульфии, и её откровенные заигрывания с Виктором…А она-то, дура, всё подшучивала над ним. Дошутилась!

В замке заскрежетал ключ, раздался удивлённый голос мужа, и через секунду он появился на пороге.

— Юлька, солнце моё! — он схватил её в охапку, закружил, затормошил, — ты приехала! А я ждал тебя завтра. Вот так сюрприз! Ты не представляешь, как я рад!

— А уж я-то как рада, — неживым голосом ответила она, и, освободившись от его рук, села обратно на диван.

— Что случилось, Юль? — он с тревогой смотрел на неё, — Лиза? Мама?

— Случилось?.. Ты сам знаешь, что случилось!

— Юля! О чём ты?

Она показала ему помаду.

— Чья это?

— Твоя, наверно, — без всякого интереса взглянув на помаду, сказал он. — Хотя нет, вроде ты такой яркой не пользуешься. Да объясни ты, наконец, в чём дело!

Она встала.

— Что ты строишь из себя невинного ягнёнка? Это что? — она ногой толкнула дверь в спальню.

— Да я опаздывал, не успел убрать.

— А это? — она рывком распахнула дверь в ванную. — Что это, я тебя спрашиваю?

— Не знаю… — он растерянно смотрел на неё. — А… кажется, я понял: это, наверно, Зульфия пошутила, она у нас ночевала.

— Ах, ночевала! Она у нас ночевала? Она у тебя, у тебя ночевала! И благодарит за приятную ночь! — она задохнулась.

— Юля, не придумывай! — он пытался обнять её, но она, оттолкнув его, закричала:

— Не прикасайся ко мне!!! — злые слёзы покатились по её щекам.

— Ну, хватит, в конце концов! Ты что с ума-то сходишь! Дура эта написала, а ты. Сейчас я ей покажу приятную ночь! Пожалел её, пустил переночевать, а она… стерва! — он задохнулся от злости и выбежал из комнаты. Слышно было, как он барабанит в дверь соседей, но там никто не открывал.

Юля, глотая слёзы, собирала свои вещи. Вот так, в одночасье, всё рухнуло. Он предал их — и её, и Лизу. Как же дальше жить?

— Я ухожу, — спокойно сказала она мужу, как будто собралась сходить в магазин.

— Но это же глупо, Юля! — закричал он. — Из-за какой-то дуры… Ну, давай всё спокойно обсудим. пойми, я тут совершенно ни при чём. Ничего не было, да и быть не могло, ты же знаешь, что я её терпеть не могу!

— Милый, спасибо за всё, — с издёвкой сказала Юля и вышла, громко хлопнув дверью.

Он рванулся было за ней, но лифт гудел уже где-то далеко внизу. В квартире стояла мёртвая тишина. Наступая на разброшенные вещи, он прошёлся по квартире, заглянул в спальню, в кухню, словно надеясь увидеть там Юлю, потом открыл дверь в ванную. Глянув на надпись, он зарычал от злобы и бессилия и со всего размаху ударил кулаком по зеркалу. Во все стороны посыпались осколки стекла, болью обожгло руку, брызнула кровь, но он всё бил, и бил, и бил.

3.

— Провожающие, прошу покинуть вагон, поезд отправляется, — пожилая проводница шла по коридору, — поторопитесь.