Читаем Зеркальная игра полностью

— Нет,— сказала мисс Марпл.— Дело не в том, что могут рассказать люди. Дело в способах, употребляемых фокусниками... «зеркальной игре»... Вы понимаете, что я хочу сказать?

Инспектор Кэрри ничего не понимал. Он таращил глаза и спрашивал себя, в уме ли мисс Марпл? Она остановилась и сделала ему знак, чтобы он встал рядом.

— Постарайтесь представить себе, инспектор, что этот холл — театральная декорация. Посмотрите на вещи и постарайтесь увидеть их такими, какими они были в вечер убийства Христиана Гульдбрандсена. Вы находитесь среди публики, которая смотрит на актеров на сцене. Я нахожусь там, и миссис Серокольд, миссис Стрит, Джина и Стефан, и, как в настоящем театре, персонажи входят и выходят. Они идут в разные места, но вы, являясь публикой, не задумываетесь, куда они идут на самом деле. По пьесе они идут го на кухню, то в вестибюль, и когда двери открываются, вы замечаете кусочек разрисованного холста. Но в реальности, и это само собой разумеется, они уходят за кулисы, где присоединяются к столярам, электрикам и другим персонажам, которые ждут своей очереди. Они входят в мир, который не имеет никакого отношения к тому, который они только что покинули.

— Я не очень хорошо представляю себе это, мисс Марпл.

— Я знаю, что все это должно казаться глупым. Но если вы представите себе, что вы в театре и что сцена представляет собой «большой холл в Стонегате», что же будет за декорацией? Или, скорее, то, что является кулисами? Терраса, не правда ли? И окна, выходящие на террасу. И таким образом, фокус удался. Это именно «женщина, распиленная надвое» заставила меня об этом подумать.

— Женщина, распиленная надвое? — На этот раз инспектор решил, что мисс Марпл действительно сошла с ума.

— Это сенсационный номер. Вы его, конечно, видели... Только на самом деле там две женщины. Видят ноги одной, а голову другой. Нельзя сказать, что там два человека, но на самом деле —- их двое. Сообразите, можно так же хорошо сделать и обратное. Будут видеть двух человек, а на самом деле это будет только один!

— Будут видеть двух, а на самом деле только один? — Инспектор ничего не понимал.

— Да. Недолго. Ваш агент потратил две минуты сорок две секунды, не правда ли? Чтобы добежать до парка и вернуться обратно в дом. Я уверена, что понадобилось бы менее двух минут, чтобы это сделать.

— Чтобы это сделать?

— Фокус. Фокус, в котором не два человека, а один. Там... в кабинете. В данный момент мы только смотрим на видимую часть, на сцену. За декорацией есть терраса и ряд окон. Если двое находятся в кабинете, то одному очень просто вылезти в окно, выбежать на террасу... Помните, Алекс слышал поспешные шаги... Войти в боковую дверь, убить Гульдбрандсена и вернуться обратно. В это время человек, оставшийся в кабинете, говорит за себя и имитирует голос другого, чтобы все были уверены, что в кабинете их двое. И они в самом деле были вдвоем, с интервалом в две минуты.

Кэрри вздохнул свободнее. Он снова обрел дар речи.

— Так вы думаете, что это Эдгар Лаусон пробежал через террасу и убил Гульдбрандсена? И вы думаете, что это он старался отравить миссис Серокольд?

— Видите ли, инспектор, никто не хотел отравить миссис Серокольд. Это все неправда. Кто-то не очень ловко хотел воспользоваться этими ревматическими болями, которыми страдает миссис Серокольд. Эти боли имеют нечто общее с симптомами отравления мышьяком. Это старый фокус, который заставляет вас брать определенную карту... Очень просто налить несколько капель яду в бутылочку с лекарством и прибавить несколько строк к письму, напечатанному на машинке. И самая невероятная причина, по которой приехал мистер Гульдбрандсен,— это заняться делами заведения. Денежный вопрос. Предположите, что дело идет об обороте средств... Об обороте очень важном. Вы видите, куда это нас ведет? Мы должны думать только об одном человеке...

— Левис Серокольд?

— Левис Серокольд.