Читаем Зеркальная игра полностью

— Конечно, конечно... Обычная история. Он незаконнорожденный ребенок, как вы, без сомнения, угадали. Бедняга! Он из очень скромной среды. Он напал на улице на человека, которого подозревал в шпионаже. Это типично. Доктор Маверик вам расскажет об этом. Его история мне известна с самого начала. Его мать принадлежала к бедной, но уважаемой семье из Плимута. Что касается отца, это был какой-то моряк, она даже не знала его имени... Ребенок вырос в трудных условиях. Он выдумал роман сначала о своем отце, потом о себе. Некоторое время тому назад он прогуливался в форме, украшенной орденами, на которые он не имел никакого права. Все это очень типично. Но Маверик надеется, что все может пройти, если мы будем оказывать ему доверие. Я поручил ему в доме некоторые ответственные дела, я старался дать ему понять, что успех человека зависит не от его рождения, а от его личных качеств. Он сделал заметные успехи. Он был так доволен! А теперь вы мне говорите!..— Он покачал головой.

— Но, мистер Серокольд, не может ли он стать опасным?

— Опасным? Я не думаю, что у него могут установить тенденцию к самоубийству.

— Я думаю не о самоубийстве. Он мне говорил о врагах, о преследованиях. Простите меня, но не кажется ли вам, что это очень опасный симптом?

— Я не думаю, что он дошел до точки, но я поговорю с Мавериком... Он нас очень обнадеживал... Очень обнадеживал...

Серокольд посмотрел на часы.

— Мне надо уйти, но прежде я представлю вам доктора Маверика, который проведет вас по всему заведению.

Они пересекли сад, прошли в боковую дверь и очутились перед оградой, ведущей в дом. Здание было из красных кирпичей — массивное и уродливое.

Доктор Маверик шел им навстречу. Серокольд оставил мисс Марпл с ним, и у нее создалось впечатление, что у доктора совсем ненормальный вид.

— Мисс... Э... О! Пардон!.. Марпл, мисс Марпл, я убежден, что все, что вы увидите, будет для вас невероятно интересно... Точнее сказать, основной принцип, при помощи которого мы разрешаем проблему... Мистер Серокольд человек глубочайшей интуиции, видящий очень далеко вперед. Мы имеем дело с медицинской проблемой. Это то, что мы должны довести до сведения людей, занимающихся законом.

После некоторого молчания он начал снова:

— Я хотел бы сначала познакомить вас с тем, как мы начинаем разрешение этой проблемы, с самого начала. Посмотрите!

Мисс Марпл подняла глаза туда, куда он указывал, и прочитала слова, которые были выгравированы камнями над входом: «Все, кто входит сюда, обретите надежду».

— Не правда ли, величественно? Не правда ли, и именно то, что требуется? Речь идет совсем не о том, чтобы наказывать этих бедных мальчишек, и не о том, чтобы их бранить! Возмездие!.. В основном думают только об этом. Мы как раз наоборот, мы хотим привить им чувство собственного достоинства.

— Таким парням, как Эдгар Лаусон? — спросила мисс Марпл.

— Очень интересный случай. Вы говорили с ним?

— Он говорил со мной,— сказала мисс Марпл и прибавила со смущенным видом:— Я спрашиваю себя, возможно... он немного сумасшедший?..

Доктор Маверик разразился смехом.

— Но, дорогая мадемуазель, мы все немного сумасшедшие,— сказал он, пропуская ее вперед.— Именно в этом секрет существования. Мы все немного сумасшедшие.

В общем, этот день был очень утомителен для мисс Марпл. От него у нее осталось такое впечатление, что энтузиазм может быть слишком утомителен. Она испытывала смутное недовольство собой. Ей не удалось составить себе представление о том, что происходит в Стонегате. Картины пережитого смешивались в ее воображении. Она была взволнована. И именно вокруг жалкой и печальной особы Эдгара Лаусона концентрировалось ее волнение. Но она напрасно старалась найти и не находила, что могло бы угрожать с этой стороны ее подруге.

Она видела, что в жизни Стонегата сталкиваются несчастья и надежды каждого, но еще раз убеждала себя, что это не опасно для Керри-Луизы.

На другое утро миссис Серокольд, с трудом передвигаясь, подошла к ней, села на скамейку рядом и спросила, о чем она думает. Мисс Марпл ответила без колебаний:

— О тебе, Керри-Луиза!

— Ну и что?

— Ответь мне чистосердечно... Занимает ли тебя здесь что-нибудь особенно?

Миссис Серокольд казалась удивленной. Она подняла на свою приятельницу голубые глаза, полные искренности.

— Меня? Но, Джейн, что же меня может занимать?

— Я не знаю, дорогая, но у тебя, как и у всех, должны быть собственные заботы. Ты хорошо понимаешь, что я хочу сказать.

Керри-Луиза колебалась один момент.

— Да нет, Джейн, у меня нет забот, это в основном относится все к Джули, она принимает все заботы обо мне на себя, как о ребенке, не способном ни к чему. Для меня она сделает все что угодно. Временами мне бывает даже стыдно. В самом деле, Джейн, иногда я думаю, что Джули не поколебалась бы убить кого-нибудь ради меня. Говорить так отвратительно, не правда ли?

— Она, безусловно, очень преданна,— сказала мире Марпл.

Миссис Серокольд рассмеялась серебристым смехом.