Читаем Зеркальная игра полностью

— В пятницу сестра Флеминг уедет с виллы на два дня. Как только Мария в пятницу вечером закончит работу и уйдет домой, Беллини явится сюда. В это время Дэвид будет занят в гараже с машиной. Я позабочусь о том, чтобы у него было дело поблизости от виллы. Сама же я задержусь в лодочном ангаре. На вилле в это время будете только ты и Валерия.

Она опять села на кровать и склонилась над мужем.

— Ты только представь себе эту сцену: появление Беллини испугает Валерию, но она даже не успеет и вскрикнуть, как он раскроит ей череп, возможно, даже здесь, в твоей комнате. Мне бы очень хотелось, чтобы это произошло именно здесь, в твоем присутствии. Но, к сожалению, это произойдет там, где Валерия будет находиться в тот момент... От шока ты можешь умереть и, таким образом, избавишь меня от множества осложнений.

Убедившись в смерти Валерии, Беллини тут же исчезнет. После этого я поднимусь в дом, обнаружу труп Валерии и вызову полицию. Их подозрение определенно падет на Чизхолма, а как только они узнают, кто он такой, так решат, что нашли истинного виновника. Затем, пару дней спустя, и тебя найдут мертвым. Доктор Пирелли будет убежден, что ты умер от запоздалого шока.

Лаура встала, подошла к креслу и взяла в руки подушку.

— Ты и не представляешь, как для меня просто покончить с тобой, Бруно,— сказала она, снова подходя к постели.— Нужно только совсем ненадолго прижать подушку к твоему лицу и подождать...

Наклонившись над мужем, она поводила подушкой перед его глазами.

— О, это будет очень просто. Я борюсь с искушением сделать это сейчас же, теперь. Но я знаю, что это было бы слишком опасно. Сначала Валерия, а потом уже ты.

Она швырнула подушку в кресло.

— О, теперь, кажется, ты уже не так спокоен, мой дорогой. Подумай о том, что я тебе поведала. Остается только четыре дня, а ты, к счастью, ничего не можешь предпринять. Ты даже никому ничего не можешь рассказать, не можешь предупредить Валерию. Но зато ты теперь знаешь, как все произойдет.

Она склонилась над Бруно, и ее голос стал хриплым от ярости.

— Четыре года я дожидалась этого момента, но теперь я отмщена и буду наслаждаться каждой секундой, приближающей меня к победе и свободе!

Стоя на жарком перроне, я ожидал прибытия парижского экспресса. Я чувствовал себя измученным. Ночью я спал только час. Утром меня поразила перемена, происшедшая с Бруно. Он выглядел таким больным, что я хотел послать за доктором Пирелли. Но Лаура не позволила мне сделать это. Она ни на минуту не оставляла меня наедине с ним.

— Не обращай внимания, Дэвид, он просто волнуется в ожидании Валерии,— объяснила она.— Прошу тебя, не вмешивайся не в свое дело. Стоит ей приехать, как все наладится. Ты это увидишь сам. Кроме того, доктор Пирелли будет у нас к обеду, тогда он его и посмотрит.

По выражению глаз Бруно я понял, что он поверил той истории, которую ночью ему рассказала обо мне Лаура. Поэтому я и сам был рад уйти из его комнаты.

С мыслями о том, что никоим образом он не может расстроить планы Лауры, Бруно, наверное, провел ужасную ночь. Странно, что он еще не лишился рассудка.

Расхаживая взад и вперед по перрону, я думал о том, какое это счастье, что удалось прошлой ночью подслушать исповедь Лауры. Теперь я был предупрежден и имел возможность разрушить ее планы.

Как она сказала Бруно, для выполнения ее замысла было необходимо, чтобы я находился поблизости от виллы. Но если меня там не будет, эго еще не значит, что она не рискнет нанести удар. Следовательно, в то время, когда Лауре уже будет поздно менять планы, я должен буду отпроситься съездить в Милан.

Кроме того, я решил в пятницу навсегда покинуть виллу. Если же Лаура будет угрожать мне полицией, у меня приготовлен контрудар: я обращусь к доктору Пирелли. Так что, думаю, она не решится задержать меня.

Мои мысли прервал гудок приближающегося поезда. Из-за поворота показался паровоз.

Я не имел ни малейшего представления, как выглядит Валерия Фанчини, и, когда пассажиры начала выходить из вагонов, стал ломать голову, как смогу узнать ее в такой толпе.

— Вы Дэвид, не правда ли? — услышал я вдруг чей-то голос.

Я резко обернулся. Передо мной стояла молоденькая девушка, смуглая, хорошенькая и с огромными карими глазами на небольшом личике.

— Да-а,— удивленно протянул я.— А как вы меня узнали?

Она весело рассмеялась.

— По описанию Марии. Она сообщила мне в письме, что вы высокий, темноволосый, красивый американец. Как чувствует себя отец?

— Он с нетерпением ожидает вашего приезда,— осторожно сказал я.

— Мне не следовало уезжать так надолго и так далеко от него. Слава богу, теперь я вернулась домой, и на этот раз навсегда.

Я не мог оторвать глаз от лица этой милой девушки. Ее юность, ее темперамент, ее естественность очаровали меня.

— У меня что, сажа на носу или что-то не в порядке? — насмешливо спросила она.— Вы смотрите на меня, как на диковинку в каком-нибудь зоопарке.

Я вдруг почувствовал, что краснею.

— Простите, синьорита. У вас много багажа?

— Очень.

Она кивнула двум носильщикам, тащившим за ней гору чемоданов.