Читаем Зеркальная игра полностью

Несмотря на привлекательность, в ней было что-то странное. В некотором смысле она была похожа на Бруно: у нее на лиде жили только глаза. И мне было неизвестно, какие мысли таятся в ее голове.

Очень долго я ломал голову над тайной характера Лауры, но совершенно безрезультатно.

Лаура застала меня сидящим на окне. Я не слышал, как она вошла, и вздрогнул, когда она дотронулась до меня.

— О чем ты думаешь, Дэвид?

Я поспешно встал.

— Разве ты не рад моему приходу? — вкрадчиво спросила она.

— Нет, что ты, очень рад,— ответил я и порывисто привлек ее к себе.

Яркий лунный свет разбудил меня. Я поднял голову. Лаура лежала рядом, тяжело дыша. Наверное, ее мучили кошмары.

Я потряс ее за плечи.

— Что с тобой, Лаура? Тебе снятся кошмары.

Она порывисто вскочила, растерянно огляделась вокруг, потом прижалась ко мне, и я почувствовал, как сильно бьется ее сердце.

— Тебе что, приснилось, что черти тащат тебя в ад? — пошутил я.

Она вся дрожала.

— Который час?

— Около, трех,— ответил я.— Еще слишком рано. Можешь повернуться на другой бок и снова заснуть.

— Нет, у меня что-то пропал сон. К тому же мне необходимо поговорить с тобой, дорогой. Дай мне сигарету.

Я дал ей закурить.

— Что тебе приснилось?

— Это неважно, Дэвид. Скажи мне откровенно, как ты относишься к Бруно?

— А как я должен к нему относиться? — спросил я. Мне было очень неприятно именно сейчас говорить о Бруно.— Это живой дух в полумертвом теле. Вот и все, что я могу о нем сказать.

— Значит, он тебе нравится, Дэвид?

— Дело не в том, что нравится. Просто я не могу не восхищаться его мужеством и волей к жизни.

— Так, по-твоему, он хороший человек?

— Наверно, иначе он не мог бы вынести ту жизнь, которую Вынужден вести.

— Нет, ты не прав. Разве хороший человек стал бы привязывать жену к себе так, как это делает он?

Я промолчал.

После долгой паузы Лаура спросила:

— Как ты думаешь, он еще долго проживет?

— Не знаю.

— Иногда меня просто охватывает страх оттого, что этот ад никогда не кончится.

— Лучше не думать об этом,— сказал я.— Так что же тебе приснилось, Лаура?

— Бруно. Мне всегда снится только он.— Она заложила руки за голову.— Если бы я только могла от него избавиться! Представляешь, что бы это значило? Нам больше не нужно было бы встречаться тайно. Мы могли бы даже пожениться.

Я тут же подумал, мог ли меня устроить брак с Лаурой? Что могло скрываться за безразличной маской ее лица? Захочется ли мне вообще жениться на ней; если она освободится?

— А деньги хоть что-нибудь для тебя значат, Дэвид? — неожиданно спросила она.

— Конечно. Мне всегда хотелось иметь много денег, но у меня их никогда не было. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Меня интересует, что ты готов сделать за достаточно крупную сумму?

— Что сделать? — удивленно спросил я.— Что ты имеешь в виду?

Лаура повернулась на бок и прямо посмотрела мне в глаза.

— Готов ли ты рискнуть, если ставка будет достаточно высокой?

Я внезапно почувствовал, что мы вступаем на слишком опасную почву. Я напоминал себе слепого, который стоит на краю пропасти и чувствует, что следующий шаг приведет его в бездну.

— Я не могу сказать, что ради денег готов на все,— сказал я, принужденно улыбаясь,— но многое, конечно, зависит и от суммы.

Руки Лауры ласкали меня.

— Допустим, что будет триста миллионов лир,— проговорила она.

— Но откуда же вдруг возьмется такая сумма?

— Состояние Бруно гораздо больше. Если бы я освободилась от Бруно, то оно перешло бы ко мне. А если мы поженимся, то половину этого состояния я отдала бы тебе. Это составит сто пятьдесят миллионов лир. Вряд ли нам удалось бы покинуть Италию, но ты смог бы открыть в Милане или Риме архитектурное бюро. А позже, если дела пойдут хорошо, ты расплатился бы со мной. Или я стала бы твоим компаньоном. Это мне так нравится, Дэвид.

— О, а я и понятия не имел, что речь идет о такой огромной сумме,— сказал я.— И ты уверена, что после смерти Бруно все, что он имеет, достанется тебе?

— Да, я видела завещание. Его состояние еще больше, но часть отойдет к его дочери. Я получу две трети, а она — треть его состояния.

— Я и не знал, что у Бруно есть дочь. Ты мне об этом не говорила.

— Его первая жена умерла за три или четыре года до нашего знакомства с ним. Его дочери сейчас уже девятнадцать лет, и она воспитывается в Англии.

— Она вернется сюда?

— Возможно, но наверняка я этого не знаю. Но ведь триста миллионов, Дэвид! Разве это не заманчивая перспектива?

— Но к чему строить воздушные замки, Лаура? Ведь Бруно может прожить еще очень долго.

— Знаю.— Горящий кончик ее сигареты описывал в темноте круги.— Но разве не ужасно, что он так долго будет жить? И в конце концов, разве это можно назвать жизнью?

Я промолчал.

— Мне только что приснилось, что он умер,— сказала Лаура после некоторого молчания.

— Но ведь он же жив,— резко ответил я.— Лучше давай оставим эти разговоры.

— Тебе известно, что жизнь Бруно буквально висит на волоске? — вдруг спросила она, как будто и не слыша моего последнего замечания.— Если однажды, когда ты будешь переносить его из кровати в кресло или наоборот, уронишь Бруно на пол, он обязательно умрет.