Читаем Зеркала полностью

— Тогда что же? — отирая ее слезы тыльной стороной ладони, мягко настаивал Инвари. — Кто это делает?

Она отодвинулась от него, размазывая пудру по лицу.

— Я расскажу тебе, что видела однажды. По правде говоря, это совсем не лучшие воспоминания в моей жизни! Однажды ночью, почти год назад, мы с подругой стояли на улице. У нее были настоящие льняные волосы, которые так играли в свете фонарей, что я рядом с ней казалась рыжей. Из-за этого чудесного сияния ее прозвали Луной, а меня, — она всхлипнула, — Солнышком. Ночь была пасмурной, клиентов не было, и мы уже собирались домой, как вдруг в начале улицы показалась карета. У меня сердце сжалось, когда я увидела ее. Я стала упрашивать Луну идти домой, но она только посмеялась надо мной, говоря, что вот оно — вознаграждение за потерянный вечер. Мол, в таких каретах разъезжают только богачи! И пошла ей навстречу. Я хотела броситься за ней, остановить, как вдруг такой ужас накатил на меня, что я бросилась прочь. Я словно себя не помнила, слышу до сих пор грохот копыт по мостовой! Не помню, как добралась до дома — горячка свалила меня на пороге. Я пролежала без памяти трое суток. Марфи ухаживала за мной, и потом говорила, что я совсем не бредила, а только кричала, как от ужаса.

Гэти уже давно перестала плакать. Ее застывшее лицо было белее снега.

— После той ночи она не вернулась. Она иногда снится мне с тех пор. Как идет по улице к карете, и волосы струятся по плечам. Я зову, зову ее, но напрасно. Она оборачивается только лишь затем, чтобы помахать рукой на прощание… А вместо лица у нее, — Гэти всхлипнула, — дыра…

— Что за карета? Можешь описать?

— Черная, запряжена четверкой вороных. Ее часто видят по ночам в городе…

— Мало ли черных карет ездит по ночам? — удивился Инвари.

Гэти упрямо затрясла головой.

— Нет, это она! Одна такая! Едва ее видишь — ужас охватывает тебя, ты становишься безвольным… А когда открывается дверца — ты идешь туда, хотя все в тебе кричит от ужаса. Оттуда тебе протягивают руку, и звериные глаза, — Гэти снова всхлипнула, — следят за тобой, светясь в темноте!

«Меня доставили к герцогу в черной карете, запряженной четверкой черных лошадей, — думал Инвари, слушая ее, — но я что-то ничего не почувствовал… Звериные глаза?…»

— Это какие-то городские легенды, — сказал он и поднялся, чтобы подойти к окну, — страшилки, которыми на ночь пугают детей.

— Тогда почему Луна не вернулась? — Гэти почти кричала.

— Возможно, богатый покровитель увез ее из города? Ведь такое бывает. Ты говоришь, она была красива…

— Нет, с ней случилось несчастье, я чувствую, господин! То же случится и со мной…

— Тогда почему ты не уедешь из города?

— Я не могу. Я задолжала Ворчуну. И я обязана выплатить этот долг. Это сильнее страха!

— Ворчун? Кто это?

— Ночной король Ильританы.

— Тогда он, возможно, знает, что происходит? Может быть, черная карета принадлежит ему?

— Нет, нет, господин, — Гэти испуганно глядела на него снизу вверх огромными голубыми глазами, — он не знает! Никто не знает. Все только боятся… Светловолосых людей в городе очень мало! Люди гадают — кто будет следующим? Уезжайте, господин, немедленно, прошу вас. Спасайтесь!

— Если Ворчун знает, какой опасности подвергаешься ты, почему он не простит твой долг?

Гэти опустила глаза, затеребила шнуровку платья.

— Я… Я оскорбила его. Я совершила худший поступок в своей жизни! Я по глупости…

Дверь распахнулась. На пороге показалась тяжело дышащая Марфи.

— В квартале облава! — рявкнула она. — Герцогские гвардейцы прочесывают дома. За ними следует карета… черная карета… Если бы не твои волосы, юноша, я решила бы, что это ты — причина несчастий!

В ее руке блеснул кинжал.

— И ты бы не ушел отсюда так просто!

Гэти закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

* * *

Инвари, оттолкнув старуху, бросился вниз.

У входной двери стоял Гарт, держа в руках сверкающий боевой топор. На его руках вздулись синие вены, забугрились мышцы. Глаза нехорошо поблескивали под сдвинутыми бровями. Он ждал Инвари. Следил, как тот спускается по лестнице. Топор качнулся вверх-вниз — Гарт тоже думал, что это Инвари привел облаву. Однако, разглядев, наконец, его лицо и — главное — волосы, он только удивленно хэкнул и положил топор на плечо.

— Дом окружен, — мрачно сказал он и сплюнул на пол. — Они пришли за ней! Кто-то все же донес…

— Но старуха сказала, что проверяют весь квартал? — удивился Инвари.

— Светленьких у нас больше не осталось, — пояснил Гарт. — Облава — лишь прикрытие. Им нужна она — наша девочка!..

— Зачем устраивать столько шума из-за простой проститутки? — пожал плечами Инвари.

— Затем, — Гарт снова сплюнул, — мы никого из своих не отдаем просто так. Нельзя просто приехать и забрать… Слышишь шум? Ребята зададут им жару!

Инвари приоткрыл дверь, выглянув наружу.