Читаем Зеркала полностью

— Что тебе нужно? — донесся до него глухой голос из-под низко надвинутого капюшона.

— Если господину скучно, я продам ему удовольствие.

Инвари обошел его, и молча двинулся дальше. Толстяк засеменил рядом.

— Ночь холодна, — загнусавил он, — а нежные ручки согреют лучше, чем одиночество. Кого предпочитает господин: черненьких или рыжеволосых? А, может, толстушек?

Инвари остановился. Внезапная мысль мелькнула у него. К тому же до назначенной им встречи оставалось еще много времени. Он взглянул из-под капюшона прямо в глаза своднику, да так, что тот попятился, но сбежать не успел — рука Инвари уже крепко захватила его запястье.

— Блондинку! — сказал он. — Я хочу девушку со светлыми волосами.

Толстяк сделал попытку вырваться, но его рука словно попала в тиски.

— Не вздумай позвать на помощь своих мордоворотов! — предупредил Инвари, приставляя острие кинжала к его толстому боку. — Ты сам навязался, выполняй теперь свою работу.

— Но… Зачем блондинка, господин? — забормотал толстяк. — Рыжие такие страстные, а брюнетки…

— Ценятся дешевле, — насмешливо закончил Инвари. — Я, кажется, ясно сказал, чего хочу. Деньги не проблема.

Он призывно звякнул кошельком.

— Два золотых…, - подумав, пробормотал толстяк, и облизнул пересохшие губы, — сейчас и после.

Инвари задумался. Это были очень большие деньги. Его основная казна была запрятана в сундуке, который сгинул в лесу вместе с конем и другой поклажей. В кошеле, привязанном к поясу, и потому сохранившемуся, после приобретенных на Ильританском рынке покупок осталась полумера серебра и три нетронутых золотых. За один можно было выторговать невзрачную лошаденку. За два Инвари надеялся приобрести крепкого и упрямого обученного ильрийского конька. Они не отличались изяществом и статью, но в бою были свирепы, хозяину — преданны, и не боялись холодов. Впрочем, Адамант обещал ему коня. Он еще колебался, но желание выяснить, что происходит на самом деле, оказалось сильнее. В конце концов, у него самого светлые волосы.

Не без сожаления он порылся в кошельке и протянул толстяку один золотой.

— Золотой сейчас и другой после, — сказал он очень неприятным тоном. — И без глупостей, приятель, я могу постоять за себя.

— Я уже понял, — закряхтел толстяк, потирая освободившейся рукой бок, и не думая торговаться. — Следуй за мной.

И он свернул в темную боковую улочку.

В тени домов зашевелились тени. Покосившись на Инвари, многозначительно поигрывающего кинжалом, толстяк трижды свистнул, и тени затаились вновь, ожидая добычу, от которой не следовало ждать неприятностей.

Идти было недалеко, но большую часть пути они петляли по узким улочкам. Видимо, проводник пытался сбить Инвари с толку, а может, хотел продемонстрировать скрытые темнотой группы людей, ожидающих добычу и готовых броситься на помощь своему человеку по первому его знаку. Так или иначе, но Инвари никак не желал проявлять признаки нервозности, и, в конце концов, толстяку, назвавшемуся Гартом, надоело испытывать своего спутника — он отвел его прямо к трехэтажному каменному дому, мимо которого они уже проходили.

— Почему ты взял с меня золотом? — перед тем, как войти спросил Инвари.

Гарт косо глянул на него.

— Светловолосые редки в Ильри. Наши девушки темненькие, реже рыжие.

— И все же два золотых за одну светловолосую девицу — это слишком. В чем тут дело?

Толстяк резко остановился, напряженно оглядываясь и пряча глаза. Даже не глядя на него, Инвари почувствовал, как он испуган.

— Не к добру этот разговор, господин! — задыхаясь, пробормотал он, и дернул Инвари за рукав. — Пошли, чего встали-то?

Инвари продолжал молча ждать. Сводник попытался заглянуть под капюшон, но он отбрасывал густую тень на лицо клиента. Гарт и сам теперь был не рад, что напросился.

— Ты чужеземец, господин? — осторожно поинтересовался он.

Инвари кивнул. Толстяк, вставляя в замок кованый ключ, вздохнул с облегчением.

— Тогда понятно. Тебе странно не видеть светловолосых! Но таков мой народ, светленькие редкость…

— Хватит! — оборвал Инвари. — Что за?…

— Марфи, встречай гостя! — взревел Гарт, не желая услышать окончания вопроса.

Инвари взглянул на вошедшую.

* * *

В пустую полуосвещенную комнату, в которой у стены стояли лишь облезлая печь да длинная лавка, выступила худая старуха со свечой в руке, и подозрительно уставилась на Инвари.

— Деньги! — проскрипела она, и толстяк беспрекословно отдал ей золото.

— Открой лицо! — обернулась она к Инвари.

Тот отрицательно качнул головой. Он оглядывался, удивляясь. Ему не приходилось бывать в борделях, однако представлял он их себе несколько иначе.

— Он ведь заплатил золотом! — попытался вступиться Гарт.

— Молчи! — прикрикнула она. — Я не собираюсь пускать в дом всякую нечисть! Открой лицо, незнакомец. Тебе нечего опасаться в этом доме, если в твоих помыслах только намерение повеселиться.

Мгновение Инвари ее разглядывал. Затем слегка сдвинул капюшон назад. Старуха поднесла к его лицу свечу.

— Человек… — задумчиво пробормотала она, словно ожидала увидеть что-то иное, — Юноша… Красив… Кого он хочет?