— Звонят из Кремля, — пояснил тот и добавил: — Из приемной Сталина.

Усталость как рукой сняло. Вскочил и почти бегом вверх по ступенькам бросился в здание Наркомата. Торопливо схватил трубку, уверенный, что услышит голос Поскребышева, но у телефона был сам Сталин. Медленно расставляя слова, он заговорил:

— Вчера мы, видимо, погорячились. На вашем заводе происходят хорошие перемены. Центральный Комитет, Государственный Комитет Обороны и лично я высоко ценим ваши достижения. Поэтому не падайте духом. Спокойно продолжайте начатое дело.

Сердце заколотилось учащенно, мысль заработала лихорадочно, радость вспыхнула и тут же растворилась в вихре возникших забот. Значит, никакого возврата назад! Но верно говорят, что аппетит приходит во время еды. Сразу же возникла идея получить право на выпуск новых пушек. Это помогло бы еще больше увеличить производительность завода. Боясь, что Сталин положит трубку, торопливо начал докладывать:

— Нами создана новая дивизионная пушка ЗИС-три. Она значительно лучше выпускаемой. И в изготовлении дешевле. И легче…

— Конкретнее.

Пришлось подробно перечислить все тактико-технические данные орудия. Сталин не перебивал. Грабину даже показалось, что Сталин не слушает его. Закончив доклад, он настороженно прислушался к легкому треску в телефонном аппарате.

— Хорошо, — сказал наконец Сталин. — Привозите пушку в Кремль. Посмотрим и примем решение.

Вроде бы у Василия Гавриловича были все основания радоваться. Несправедливые обвинения сняты. Получено разрешение продолжить внедрение ускоренных методов проектирования и производства орудий. А на душе неспокойно. Как сложится судьба новой дивизионки? Предстоящий смотр станет для нее решающим. Или она будет принята на вооружение, иди раз и навсегда потеряет право на существование.

В душе Грабин ругал свой максимализм. Он всегда и во всем привык добиваться предельных возможностей. Ведь, кажется, все складывалось очень хорошо. Оставалось поблагодарить Верховного и ехать на завод, продолжать начатое дело. Поддержка была обеспечена. А он добровольно поставил на карту и свою репутацию, и созданную трудом коллектива пушку.

Но вздыхать и сожалеть было поздно. Оставалось действовать и ждать.

Казалось, все неувязки, мешающие работе, устранены. Грабин с новой энергией взялся за дело, готовя дивизионку к показу. А судьба словно торопилась преподнести ему новый удар. В архиве конструктора сохранилась сделанная его рукой запись телефонного разговора со Сталиным. Верховный сам позвонил на завод, сказал, что производственники жалуются на ЗИС-2, они не могут ускорить выпуск этой пушки. Камнем преткновения стал ствол. Много требуется металла, сложна обработка.

Сталин. Товарищ Грабин, нельзя ли ствол 57-миллиметровой противотанковой пушки укоротить на метр — полтора?

Грабин. А чем это вызвано, товарищ Сталин?

Сталин. Я же говорил, она сложна в производстве. И к тому же у нее есть лишняя мощность. Для нее нет соответствующих целей. Все немецкие танки она пробивает насквозь, и снаряд уходит дальше…

Грабин. А кто рекомендует укоротить ствол, товарищ Сталин?

Сталин. Говоров.

Грабин. Он ошибается, товарищ Сталин.

Сталин. Нет… Он хороший артиллерист.

Грабин. Укорачивать ствол пушки нерационально. Она потеряет свои высокие боевые качества. Как противотанковое орудие ее тогда может легче заменить дивизионка, а укороченная ЗИС-2 и дивизионку не заменит, у нее очень слабый фугасный снаряд.

Сталин. Значит, вы не согласны укорачивать ствол?

Грабин. Считаю это нецелесообразным.

Сталин. Тогда придется снять ее с производства.

Решением ГКО производство пушки ЗИС-2 было прекращено. На заводе вышел приказ: «…все незавершенные в производстве стволы собрать, законсервировать и убрать. Всю технологическую обстановку и техническую документацию сохранить, чтобы при возникшей необходимости немедленно развернуть производство 57-мм пушки ЗИС-2…»

Глава восьмая

В ИНТЕРЕСАХ ФРОНТА

Счастливый день

Морозным январским днем на специальной площадке в Кремле была установлена ЗИС-3. Грабин, волнуясь больше обычного, нервно расхаживал около нее. Положение у него было сложное. Пушки для их создателя все равно, что дети для отца. Все они хороши, все любимы, хотя и обладают разными способностями. Но в этот день Василию Гавриловичу так хотелось, чтобы одно из его созданий получило отрицательную оценку, хотя оно было по-своему дорого ему. Он боялся, что члены ГКО вдруг скажут: «А почему надо отказываться от Ф-22 УСВ? Орудие хорошее, успешно применяется в боях, артиллеристы дивизионной довольны…» Совсем недавно такая оценка обрадовала бы конструктора. Сегодня она показалась бы ему убийственной.