После консультаций со специалистами Василий Гаврилович попросил разрешения снизить максимальный угол возвышения с сорока пяти градусов до тридцати семи. На тактико-технические качества дивизионки эта поправка особого влияния не оказывала, зато значительно повышала ее надежность.

И вот перед Грабиным стоит новая пушка. Она не только внешне выглядела лучше своей предшественницы Ф-22 УСВ. ЗИС-3 была на 400 килограммов легче. А для полевого орудия это имеет большое значение. Оно предназначено для сопровождения пехоты. Меняя позиции, его приходится перетаскивать на руках, переправлять через реки. В боевой обстановке для артиллеристов каждый лишний килограмм — обуза.

Радовало Грабина и то, что в техническом отношении пушка была проще, многие детали из Ф-22 УСВ и ЗИС-2 вообще не нуждались в переделке, стоимость ЗИС-3 благодаря этому была снижена втрое.

Заводские испытания новая дивизионка прошла успешно. По всем показателям она превосходила УСВ. Елян, выслушав доклад Грабина о кучности стрельбы, о скорострельности и ходовых качествах ЗИС-3, улыбнулся:

— В моей практике это первый случай. Есть хорошая пушка, но я не знаю, что с ней делать. И выпускать не могу, и не выпускать нельзя.

Решили не тянуть время, при первой возможности доложить о ЗИС-3 в Наркомат вооружения и в Главное артиллерийское управление.

Лед тронулся

Пасмурным мартовским утром в кабинет Грабина вошел военный представитель на заводе Иван Михайлович Буров. Впервые Василий Гаврилович встретил его во время учебы в академии осенью 1925 года. Буров родился в Болгарии, там окончил гимназию и университет в Софии, стал юристом. В армии получил чин подпоручика, изучил артиллерийское дело. Участвовал в народном вооруженном восстании в 1923 году, в 1925 году вынужден был эмигрировать в Советский Союз.

С Буровым у Грабина сложились хорошие деловые отношения. Строгость и честность военпреда нравились главному конструктору, хотя и доставляли порой много хлопот: приходилось дорабатывать уже собранные орудия. Но Василий Гаврилович сам был непримирим к тем, кто работал «на авось», и в других ценил принципиальность.

— Какие новости, Иван Михайлович? — спросил Грабин, поднимаясь навстречу Бурову.

— Есть новость. Сегодня утром к нам приехал маршал Кулик. Он хотел бы видеть вас, Василий Гаврилович.

— Какие документы нужны?

— Не знаю. Об этом ничего не говорилось.

Собрав в папку сведения о выпуске продукции и освоении принятых на вооружение артиллерийских систем, Грабин заглянул к директору завода. Елян уже знал о приезде Кулика.

— Хороший случай, Василий Гаврилович, поговорить о ЗИС-три, — сказал он Грабину. — Попытайтесь сделать это.

— Буду ориентироваться по настроению маршала, Амо Сергеевич. Вы ведь знаете, Кулик может тут же сказать «нет», и тогда никакая сила нам не поможет…

Маршал выглядел озабоченным, но Грабина принял приветливо. После короткого разговора о здоровье и о погоде Василий Гаврилович раскрыл папку, готовый доложить о состоянии дел в КБ и на заводе, но Григорий Иванович решительно положил руку на его документы:

— Хочу посоветоваться с вами, товарищ Грабин. Есть мнение, что танку КВ нужна более мощная пушка.

— Мы над этим думали, товарищ маршал.

— Если уже думали, то я не ошибся, планируя поручить вашему КБ проектирование нового танкового орудия. Вы сделали неплохую пушку для среднего танка. Она превосходит по боевым качествам ту, которая поставлена на КВ. Получается парадокс: более тяжелый танк вооружен слабее.

— По нашему мнению, калибр и мощность орудия должны соответствовать типу танка.

— Правильное мнение, — одобрил Кулик. — Буду докладывать правительству о вашем согласии сделать для КВ новое орудие. А вас прошу высказать свои предложения о калибре, мощности и сроках. Времени, Василий Гаврилович, мало, обстановка в мире сложная.

Решив, что более удобной минуты для решения вопроса о ЗИС-3 не подобрать, Грабин попытался заговорить о дивизионке.

— Нашу Ф-двадцать два УСВ, товарищ маршал, сняли с производства. Правильно ли это?

— Правильно, — отрезал Кулик. — Дивизионных пушек в войсках много, лишние нам не нужны. И вам нечего о них думать. Сейчас все внимание уделите танковому орудию.

Грабин поднялся. Говорить о ЗИС-3 было опасно.

Так и не побывав на заводе, маршал Кулик заторопился в Москву. Выходило, что он приезжал только за тем, чтобы заручиться согласием Грабина работать над пушкой для тяжелого танка. Но ведь для этого хватило бы телефонного звонка. Значит, готовится какое-то важное решение? Будет ли оно касаться только танкового вооружения, или речь идет о всей артиллерии? Повлияет ли оно на судьбу дивизионки?

Елян, с нетерпением ожидавший возвращения Грабина, был не меньше его удивлен необычным приездом Кулика.

— О заводских делах не расспрашивал? — первым делом поинтересовался он.

— Нет.

— А о дивизионке?

— Сказал, что дивизионных пушек в армии хватает.

Директор тряхнул густой шевелюрой и развел руками:

— Ничего не понимаю. Во всяком случае, приезжал он неспроста. Чувствую, что придется нам переключаться на танковое вооружение.