Читаем Земные громы полностью

Все подавленно молчали. Грабин, присев на под-локотник кресла и барабаня пальцами по столу, ждал. И лед тронулся. Один за другим конструкторы начали излагать свои предложения о компоновке пушки, об использовании в ней узлов и деталей ЗИС-2, заговорили о трудностях. Василий Гаврилович улыбнулся:

— Вот за этим и приглашал вас. Переговоры с директором, с технологами и производственниками беру на себя. А вы комплектуйте группы.

— Мы еще один вопрос не решили, — заговорил до этого молчавший Горшков. — Как назовем пушку?

— Утвердим индекс ЗИС-три, — как о вопросе, давно обдуманном, сказал Грабин. — Этим мы подчеркнем сходство конструкций и отдадим должное всему заводскому коллективу, который будет трудиться.

Все согласились. Василий Гаврилович еще раз попросил товарищей продумать и подготовить свои мнения по всем основным узлам и по каждой детали будущего орудия. Общий замысел определился сразу. Ствол с баллистикой Ф-22 УСВ наложить на лафет ЗИС-2, а для уменьшения нагрузок снабдить ствол дульным тормозом, берущим на себя почти третью часть энергии отдачи.

Вскоре были распределены обязанности. Наиболее трудная задача — проектирование ствола — была поручена Ивану Семеновичу Грибаню. Человек серьезный и обстоятельный, он любил точные расчеты, мог досконально определить необходимые параметры изделия. Василий Гаврилович, получивший горький урок с ЗИС-2, не хотел, чтобы нелепая ошибка повторилась.

Александр Павлович Шишкин взялся сделать для новой пушки верхний станок. Федор Федорович Калеганов и Владимир Дмитриевич Мещанинов разрабатывали конструкцию противооткатных устройств. На ЗИС-3 решено было применить механизм переменной длины отката. Над прицелом трудился Борис Григорьевич Погосянц. Общую компоновку изделия Грабин поручил недавно прибывшему в КБ конструктору Александру Евгеньевичу Хворостину, уже имевшему опыт работы на другом заводе. Василий Гаврилович считал, что традиционность, приверженность взглядам, устоявшимся в их КБ, порой мешает принять неожиданно смелое решение. Он надеялся, что Хворостин сумеет внести в процесс компоновки свежую струю.

Амо Сергеевич Елян, вопреки ожиданию Грабина, не только не воспротивился новой затее главного конструктора, но даже отнесся к ней с пониманием.

— Орудие получится хорошее, — согласился он, — но учтите, Василий Гаврилович, на вооружение ее могут не принять. Маршал Кулик на недавнем совещании говорил, что в войсках уже достаточно дивизионных пушек. С будущего года выпуск Ф-двадцать два УСВ по этой причине решено прекратить. А мы выйдем со своей новой дивизионкой.

— Но ведь она намного лучше.

— И все-таки не настолько, чтобы старые пушки пускать в переплавку. Это я говорю для того, чтобы была ясна перспективность работы.

— Но работу все-таки не бросим, — упрямо заявил Грабин и добавил: — Сегодня эта пушка не нужна, а завтра ей цены не будет. Обстановка сейчас не такая, чтобы можно было не заботиться об улучшенных системах.

Большую тревогу у Василия Гавриловича вызывало противооткатное устройство. Угол возвышения у ЗИС-3 предстояло сделать значительно больше, чем у ЗИС-2. Нагрузки на лафет повышались. И хотя дульный тормоз должен был снизить их, не исключались всякого рода неприятности.

Чтобы ускорить работу, Грабин решил все силы сосредоточить на проектировании и изготовлении ствола. Для этого была использована болванка, из которых делали стволы Ф-22 УСВ. Обработав ее, произведя нарезку и установив дульный тормоз, ствол сразу же смонтировали на лафет ЗИС-2. Такая компоновка позволяла практически испытать, выдержит ли стрельбу противооткатное устройство.

Калеганов нервничал. Механизм с переменной дли-ной отката был сложен, а сложные конструкции, как правило, начинают капризничать. Именно так и получилось во время первой опытной стрельбы. Противооткатное устройство не срабатывало как надо. Калеганов дотошно замерял длину отката, стремясь найти причину. А Грабин, наблюдавший за его работой, вдруг предложил:

— А может, нам вообще отказаться от тормоза с переменной длиной отката? Пушка во время стрельбы достаточно устойчива.

— А кучность? — Калеганов был озадачен предложением главного конструктора.

— Давайте проверим стрельбой.

Кучность оказалась высокой. Основная схема ЗИС-3 определилась. Теперь нужно было скомпоновать все узлы и детали.

Хворостин оказался толковым конструктором и хорошим организатором. Он обладал даром предвидения, мог заранее определить, какая доработка требуется, в чем может возникнуть трудность и кто лучше выполнит порученную работу. А неувязок было много. Пришлось переделывать верхний станок. Шишкин сначала нервничал, а потом так увлекся расчетами и перерасчетами, что буквально не уходил домой, пропадая то в КБ, то в цехе. Не сразу пошло дело у Погосянца. Долго возился он с креплением прицела. Но на помощь ему пришла Зоя Михайловна Минаева, и положение вскоре выправилось.

Отказавшись от тормоза с переменной длиной отката, Грабин не был уверен, что пушка выдержит полигонные испытания, хотя по расчетам оставался даже небольшой запас прочности.