Читаем Земное время полностью

Где ты, где я, где все тогда мы будем?Кто доживет, кто встретит день такой?Он труден, непривычен будет людям —Вдруг наяву достигнутый покой.Как поступить? Расплакаться? Молиться?Чтоб сердце не распалось на куски,Безумие не исказило б лица,Чтоб кровь не опалила бы виски?Но жизнь, шипы взрастившая на розах,Хранящая в земных глубинах соль,Мудрее нас. В необходимых дозахОна со счастьем смешивает боль.Среди обугленных развалин стоя,Мы вспомним мертвых, тех, что не умрутУ нас в душе. И самое простоеОткроется нам исцеленье — труд!

3. «Забудет город про свои лишенья…»

Забудет город про свои лишенья,Оправятся разбитые дома.Вот этот мост — был некогда мишенью,Над площадью — господствовала тьма.И яростные прыгали зенитки,Размахивая вспышками огней.Здесь жизнь людей казалась тоньше нитки,Порвется, только прикоснешься к ней.Здесь сад был в ледяной броне. По краюЕго я брел, неся домой еду.А тут я вдруг подумал: умираю.А умереть нельзя. И я дойду.Но майской ночью в бестревожном светеНад медленной скользящею водойДругие люди, может, наши дети,Пройдут своей походкой молодой.Они не вспомнят нас, и будут правы,Поглощены волнением своим.Что ж, на земле мы жили не для славы.Мы гибли, чтоб легко дышалось им.

4. «И мертвые невидимой толпою…»

И мертвые невидимой толпоюПроникнут тихо в комнату мою.Так жаждущие сходят к водопою.Я их душой своею напою.Они не спросят ни о чем. Иные,Меня не видя, но невдалеке,Обсудят сами трудности земныеДруг с другом на беззвучном языке.Те — сквозь меня посмотрят на страницы,Что буду я писать. А этим тутЗахочется в досаде отстраниться,А те мне руку тихо подтолкнут.Но все же им не трудно будет рядомСо мной и тем, с кем не имел я встречЗдесь на земле. И тем я буду братом.Мне не чужда и не страшна их речь.

5. «Их оскорбило бы названье — духи…»

Их оскорбило бы названье — духи.Мы их живыми в памяти несем,Погибших в Ленинграде с голодухи,Залегших в украинский чернозем,Собой загородивших путь к Поволжью,Врага остановивших на Дону.Что надо им? Чтоб не пятнали ложьюМы ни себя, ни страдную страну.Они за это принимали казни,Чтоб сгинул страх и упразднился гнет.Да расцветет народ и не погаснет,Но умудренный, плечи разогнет.Да будем мы в делах своих не лживы.И это все, что нужно павшим, им,Они пребудут вместе с нами живы,Покуда мы их в мыслях сохраним.

6. «С тобой дружили темная гвоздика…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия