Читаем Земное время полностью

Я лесом шел среди расселинПод сросшейся листвой.Он, как скала, был крут и целен,Как плоть моя, живой.Я проникал в грудную клетку,Которой он был весь,Прочитывал за веткой ветку,Их изгибы и вес.Там сосен розовели трубы,Там, вставши на дыбы,Свои отряхивали шубыОтвесные дубы.Там зелени взвивалось пламя,Как мощный ряд ракет,И назывался тополямиИх глянцевитый свет.Там небо прислонилось к вязу,Что губчат и холмист.Я схватывал всю толщу сразу,Я слышал каждый листИ шел и думал почему-тоО людях, о стране, —Что ей развязывает путы,То хорошо и мне.Листва ползла подобно тучам,И думал я о том:И мой удел в лесу могучемОтдельным быть листом.

6. «Все полновластнее, все повседневней…»

Все полновластнее, все повседневнейНеторопливая речь тишины.Что же далекой и скудной деревнейМысли мои иногда смущены?Северный дом прочно сложен из бревен.Помнишь? Намок под ногами песок.Мертвого озера ясен и ровенВидный с пригорка свинцовый кусок.Небо и ночью светлеет, серея.Сыростью пахнет насупленный сад.Травы в росе. Чуть шагнешь, и скорееВыбраться бы на дорогу назад.И холодок. А ведь август в началеВечером как не накинуть пальто.Полны широкой неяркой печалиВлажные зори. И все это — то,Что для меня было песней и раем,То, вспоминая в удушьи о чем,Без сожаления мы умираем,Светом чего мы всю жизнь облечем.Где же тот край? Неужели исчезлиТропы туда? Как ступлю я на них?Как постучаться в те двери дне, еслиНету тебя больше года в живых?

7. «Ребенок вдруг заплакал ночью…»

Ребенок вдруг заплакал ночьюБез слов. И снова стих.Я встал. Как жизнь видна воочьюВ ее правах простых.Я выглянул в окно, по поясУйдя во тьму. ВдалиЧуть прожурчал, как речка, поездНа том краю земли.Стук осторожный молотилкиКатился от полей.Звезд тихо сеялись опилкиНа вышки тополей.Ночь подошла вплотную к дому,Касается лица.…И просто жизнь отдать другомуБез страха. Без конца.

1939

«Вдали война. Как эти ночи дики…»

Вдали война. Как эти ночи дики.Как верить их морозной тишине?Обвалы бомб, пожаров язвы, крики, —Мне кажется, что это все во мне,Что я распространившуюся бурюВобрал в себя, кровавой кухни чадВдохнул. И вот на улицах дежурю,Когда дома стемнели и молчат.Мне не до сна. А ты давно уснула.Там в комнате мерцанье теплых звезд.И отзвук разрушительного гулаНемеет в ней. Покой твой детский прост.И ты права, пусть я один сраженныйВо всех боях бесчисленных, умру.А ты проснешься…День преображенный.И добрый мир. И солнце поутру.

1939

Снег

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия