От холода стыла кровь, убивая любое желание двигаться и куда-то идти. Андрей развалился на своей лавке, окруженный белой бездной, стараясь казаться как можно более расслабленным. Он всего лишь гуляет. Он всего лишь случайно вышел на Лубянку. Он ничем не выдаст себя шпионам, сверлившим его спину взглядом, стоило ему только выйти за порог дома.
Нет, он не должен думать о ней. Она, она одна занимала сейчас все его мысли. Если бы только он мог отвлечься.
А потом он увидел собаку. Обыкновенную черную дворнягу, тощую и грязную. Туман вытолкнул ее из своей белой утробы, будто что-то чужеродное. Она бесстрашно заковыляла к Андрею и подняла голову, уставившись на него мертвыми, пустыми глазами.
Его бросило в жар и в холод. Липкий, ледяной пот мгновенно пропитал рубашку. С желтоватых клыков собаки на асфальт капала тягучая слюна. Невольно вжавшись в лавку, Андрей сглотнул и пробормотал:
— Сгинь… Тебя нет.
Он затряс головой, отгоняя наваждение, но собака все так же таращилась на него своими бессмысленными глазами. Странная тварь даже ухом не повела, когда он потянулся к ней, желая схватить за холку и швырнуть подальше. Рука Андрея дрогнула. Он облизнул пересохшие губы.
— Да не сошел же я с ума, в конце концов, — прошептал он. — Что ты такое?.. Уйди! Пошла вон отсюда! — он топнул ногой, пытаясь напугать собаку, но так же безуспешно.
Страх липкой змеей полз по позвоночнику, холод сковывал тело. Нервы Андрея не выдержали. Он вскочил с лавки и, втянув голову в плечи, пошел прочь от проклятой собаки. Уже сделав несколько шагов, он почувствовал себя идиотом и обернулся. Странная, безмолвная тварь просто исчезла. Будто туман поглотил ее без следа.
Тяжело дыша, он неуверенно дошел до лавки и схватился за спинку, словно боясь упасть. Взгляд скользил по дороге в туман и обратно, будто пытаясь зацепиться за следы, которые могла бы оставить собака. В конце концов, он опустился на свое прежнее место и застыл, как изваяние, напряженно всматриваясь в пустоту.
Сколько он так сидел, Андрей не понял. Когда от неудобной позы затекли плечи, он обхватил голову руками, уперся локтями в колени и закрыл глаза.
Тихо, так тихо было вокруг, что и редкие удары его сердца казались чем-то ненастоящим. Он уже и забыл, зачем вообще сюда пришел. Шаркающие шаги Винцентия раздались, когда он собрался уходить. Андрей чувствовал себя совсем разбитым и больным, он даже не осознал вначале, что эти звуки — не плод его воображения.
Он опустился на лавку рядом, такой же помятый и неряшливый, как и всегда. Взгляд Андрея цепко ощупывал его нескладную фигуру, пытаясь найти что-то, что выдаст в поляке еще одну галлюцинацию, но одновременно с этим в воспаленном мозгу тяжко заворочалась одна единственная мысль, сходу вытеснившая остальные.
— Почему ты оставил Марию одну с чужаками? — хрипло спросил Андрей, глядя на него исподлобья.
— Не думаю, что ее кто-то украдет, — огрызнулся Винцентий, откидываясь на спинку лавки. Он взъерошил волосы и достал из кармана портсигар и зажигалку. Глядя куда-то в пустоту, он с вызовом продолжил. — Мне нужно искать Наташу. Наверное, я единственный, кому еще есть дело до ее пропажи.
— Если хочешь быть убедительным, смотри на того, с кем говоришь.
Поджав губы, поляк все-таки поднял на него глаза.
— Ты видел собаку?
— Какую еще собаку? — угрюмо процедил Винцентий. — Ты издеваешься?
Нахмурившись, он принялся сосредоточенно потрошить одну из папирос, вместо того, чтобы закурить. Хотелось схватить его за ворот и трясти, пока не ответит, видел эту чертову псину или нет. Отогнав эту мысль, Андрей сцепил дрогнувшие пальцы и, щурясь, уставился на Винцентия. Настоящее ли, вообще, все, что он видит? Может быть, все это ему просто снится, пока он лежит в своей постели в Киеве? Собака — это отцовская старая гончая, бродящая по дому… Винцентий — черная тень на стене… Сознание уплывало куда-то. Больше всего Андрей сейчас хотел закрыть глаза и очнуться, наконец, от этого затяжного кошмара.
— Я хочу поговорить о Наташе, — голос с шипящим польским акцентом вернул его в реальность.
— Это ты следил за мной?! Ты шел за мной следом?
Винцентий глядел на него испуганно и возмущенно.
— Я… с чего ты взял?! Да что с тобой такое? Я ищу Наташу! Я только и делаю ночи напролет, что прочесываю город…
— Да пора бы уже и прекратить, — перебил его Андрей. От бесконечных разговоров о Наташе его уже начинало мутить. — Твои поиски затянулись. Довольно уже тратить время на мертвую девицу.
И осекся. Будто уже говорил когда-то что-то подобное. Лицо Винцентия обреченно вытянулось, но тут же дернулось в яростной гримасе.
Ах, да… мертвая жена. Он и забыл об этом. Андрей ощущал, как со скрипом вертятся уцелевшие винтики его разума, вытягивая на поверхность воспоминания пятисотлетней давности.
— Не указывай мне, что делать, — круглые глаза Винцентия стали узкими, как щелки, брови напряженно дрожали. Он повторил уже увереннее. — Не указывай мне, что делать.