Читаем Здравствуй, будущее! полностью

Он поднес ее руку к губам и поцеловал настолько нежно, словно это была не рука, а изделие из тончайшего фарфора…

В гостиной у Роберта ничто не изменилось. На столе лежали все те же журналы, диски были разложены в стойке в том же порядке.

Неудивительно, подумала Александра. В прошлый раз я приходила сюда позавчера, вчера мы оба ездили в Кардифф, сегодня он ушел из дому в несусветную рань.

Она сидела на диване, рассматривая гостиную Роберта. Сам он с пакетами, наполненными едой, отправился в кухню.

Надо решить, с чего начать разговор, а то опять в самый ответственный момент я растеряюсь, как глупая девочка, подумала она. «У меня нет подходящих слов, чтобы выразить тебе…» — прозвучала в ее голове одна из фраз. Нет-нет! Какая ерунда! Напроситься на ужин, сказать, что ты хочешь с ним поговорить, и заявить, что у тебя для этого нет слов!

Александра в сильном волнении потерла виски, нахмурила лоб — и с ужасом поняла, что мысли перепутались в ее голове, превратились в кашу.

Послышались шаги, дверь растворилась, и в комнату с огромным подносом в руках вошел Роберт.

— Ужин готов! — объявил он, ставя поднос на стол.

Александра обвела еду, красиво разложенную на блюдах, и высокую узкую бутылку вина восхищенным взглядом. Это были деликатесы из того самого французского кафе, о котором она упомянула в разговоре с ним.

— Ты же сказала, что салат в этом заведении пришелся тебе по вкусу, — произнес Роберт, обводя рукой угощение. — Я не придумал ничего лучшего, чем съездить туда и заказать для нас ужин.

Александра с аппетитом сглотнула. Она проголодалась, но была настолько занята размышлениями о Роберте и о своих чувствах к нему, что не замечала этого. По сути дела, в последний раз она ела утром, в обед выпила лишь стакан сока, придя домой, чашку чаю.

— Здорово! Ты опять работаешь добрым джинном, — пробормотала она, улыбаясь.

— Быть твоим джинном доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие, — ответил Роберт соблазнительным полушепотом. — Итак, приступим к ужину! — Он потер руки и откупорил бутылку.

Нет, сегодня мне лучше не пить, решила Алекс, вспоминая до какой степени она расслабилась в субботу. К ее лицу прилила кровь, окрасив щеки нежным румянцем.

Роберт разлил вино.

— С возвращением, моя милая!

— Спасибо. — Алекс взяла бокал и лишь пригубила его содержимое.

Они приступили к еде.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — спросил Роберт, нацеливаясь вилкой на салат.

Алекс замерла. Ей следовало поблагодарить его за все, что он для нее сделал: за возвращение в Лондон, за освобождение от гнетущего страха, а главное, за то, что он оживил ее сердце и наполнил его новой любовью… Она сгорала от желания возобновить с ним ту беседу, которую позавчера так жестко прервала, ей хотелось помечтать вместе с ним о совместном будущем…

Но слова в голове по-прежнему не складывались в удобоваримые фразы, да и губы словно онемели.

— Алекс, — Роберт обеспокоенно взглянул на ее растерянное лицо, — с тобой все в порядке?

Она закивала.

— Почему ты молчишь? Ты собиралась о чем-то со мной поговорить, сказала, лучше это сделать не по телефону…

— Да-да, — выдавила из себя Александра. — Я должна… за многое поблагодарить тебя…

— Не стоит, — мягко и несколько разочарованно возразил Роберт.

— Нет, стоит! — на удивление твердо заявила Александра. Неожиданно ей стало до безумия стыдно за свою нерешительность. Она умела быть сильной, бесстрашной и стойкой, а перед Робертом — человеком, которым дорожила, как никем другим, — вела себя словно какая-то размазня. — Стоит, — повторила она, усилием воли приводя в порядок мысли. — Во-первых, я должна еще раз попросить у тебя прощения за свою дикую выходку. Я говорю о субботнем вечере.

Роберт явно намерился снова ей возразить, но она жестом попросила не мешать ей.

— В тот момент мне казалось, что я поступаю единственно верно, понимаешь? Думала, исчезнув из Лондона, навсегда убегу от тебя, мы забудем друг о друге и жизнь потечет своим чередом. — Она выдержала паузу, облизнула губы, собираясь перейти к самой важной части своего монолога. — Я испугалась новой привязанности. Во мне жило убеждение, что за счастьем непременно последует беда, и я панически боялась кем-то увлечься…

— Сейчас этого убеждения больше нет? — тщательно подбирая слова, спросил Роберт.

Александра порывисто вздохнула.

— По-моему, я избавилась от него. Наверное, это произошло вчера, во время нашей с тобой беседы.

Роберт облегченно перевел дыхание и улыбнулся.

— Я очень рад.

— За это я очень признательна тебе, Роберт. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Услышать, что мои вчерашние старания увенчались успехом, — вот для меня лучшая награда, Алекс, — произнес он спокойно. — Пойми, я искренне желаю, чтобы ты была счастлива. Ты светлая, красивая, божественная, ты создана для радости и любви, отнюдь не для скорби.

Алекс криво улыбнулась.

— Почему ты так решил?

— Я лечу людей, милая, и знаю о них чуть больше, чем представители всех остальных профессий, — с уверенностью ответил он.