Алекс засмеялась.

— Отчасти.

— Я с удовольствием опять пригласил бы тебя к себе, но не знаю, как ты к этому отнесешься, — осторожно произнес он.

У Алекс бешено забилось сердце. Она вдруг ощутила, что за возможность хотя бы еще разок побывать в квартире у Роберта отдаст что угодно.

— Я отнесусь к этому нормально, — тихо ответила она.

— Тогда я приглашаю тебя! — воскликнул Роберт обрадованно. — Жди меня через час, я за тобой заеду. Идет?

— Идет, — сказала Алекс на выдохе.

10

Этот час не был похож ни на один другой в ее жизни. Влетев в кухню, она выполнила перед изумленной тетей пируэт.

— По-моему, у тебя отличное настроение, детка, — заметила та.

— Ты права, тетечка! — воскликнула Алекс.

Глаза Вилмы счастливо заблестели. Лицо расплылось в довольной улыбке.

— Я рада за тебя. Садись, все готово.

На столе уже стояли две наполненные чаем чашки на блюдцах, вазочки с конфетами, джемом и печеньем.

— Вообще-то мне некогда, — торопливо проговорила Александра, бросая взгляд на часы. — Но не попить чайку с любимой тетей, особенно если он уже налит, я не могу. — Она уселась за стол.

Вилма рассмеялась — такой живой и веселой ее племянница давненько не бывала.

— Смотри, не обожги себе язык, — сказала она, кивая на чашку Александры. — Чай горячий.

— Спасибо, что предупредила. Язык мне сегодня очень пригодится.

Алекс имела в виду, что пригодится для разговора с Робертом. О двусмысленности своей фразы она как-то не подумала и, лишь когда Вилма, воскликнув «прекрасно тебя понимаю!», прыснула, густо покраснела.

Алекс посмотрела на тетю с укором, но та продолжала заразительно смеяться, не обращая внимания на рассердившуюся племянницу. Постепенно и ее губы растянулись в улыбке, а через некоторое время она уже звонко хохотала вместе с Вилмой.

Когда обе успокоились, Александра погрозила тете пальцем.

— Какие мысли лезут тебе в голову! Язык мне нужен вовсе не для того, о чем ты подумала.

Вилма, улыбаясь, развела руками.

— А я ни о чем таком и не думала!

Выпив чай несколькими большими глотками, Алекс поднялась из-за стола, взяла чашку и с намерением ее помыть шагнула к раковине.

— Я сама все сделаю. — Вилма махнула рукой. — Ты сказала, тебе некогда. Беги, занимайся своими делами.

— Спасибо, тетечка!

Поцеловав ее в щеку, Алекс выпорхнула из кухни. Быстро приняв душ и вытершись полотенцем, она занялась выбором одежды. У нее было такое чувство, что сегодняшний вечер станет решающим в ее жизни, и ей очень хотелось выглядеть как-то по-особенному.

— Выряжаться не стоит, в домашней обстановке это будет выглядеть смешно, — бормотала она, разглядывая наряды. — Напяливать на себя, что-нибудь чересчур простое тоже нельзя. Может, надеть вот этот топ, а к нему шифоновую юбку?

Она приложила к себе выбранные вещи, подошла к зеркалу и осталась вполне довольна своим видом.

— Как раз то, что надо!

Одеваясь, крася веки, ресницы и губы, Александра волновалась так сильно, как не волновалась, наверное, никогда в жизни.

— Глупая, нашла из-за чего нервничать! Ты всего-навсего собираешься сказать Роберту спасибо, — уверяла она свое отражение.

Нет, отвечало ей сердце. Словами благодарности ваш разговор не ограничится…

Когда сели в машину, Роберт кивком указал на два больших пакета на заднем сиденье.

— Видишь, я подготовился к приему гостьи.

Алекс ответила благодарной улыбкой.

— Кстати, я забыл сказать тебе о самом главном: ты великолепно выглядишь, — заговорщически понизив голос, добавил он.

— Спасибо. — Александра засмеялась.

— Как у тебя прошел день? — Роберт завел мотор и вывел «остин» на дорогу.

— Без особых приключений, — произнесла Алекс, вспоминая, как сходила на протяжении всей репетиции с ума. — А у тебя?

— А у меня с приключениями, — сообщил Роберт и помимо воли довольно улыбнулся. — У меня есть один пациент, уже давно немолодой человек. Обратился за медицинской помощью он довольно поздно, и, казалось, дни его сочтены. А сегодня возникла надежда, что ему удастся пожить на этом свете. Не знаю точно сколько, но лет пять-шесть это уж наверняка.

Он знал, что Александра тут же вспомнит о своем муже, судьба которого сложилась иначе, но не считал возможным скрывать от нее то, что происходит в той области жизни, которая дорога ему. Она должна воспринимать его таким, какой он есть, со всем тем, что его радует и огорчает, а иначе им не быть вместе.

Роберт убрал с руля руку и привычно сжал ее ладонь.

— Каждый день на земле рождаются и умирают люди, Алекс. Это естественно, по-другому просто быть не может. — Он помолчал. — Я делаю все для того, чтобы поводов для радости было больше. Но медицина не всемогуща. Мне так не терпелось увидеть результаты обследования этого пациента, что уже в семь утра я был в больнице.

— А я весь день мучилась, почему ты не позвонил мне в восемь, — чуть слышно произнесла Александра.

— Правда? — Роберт окинул ее радостным взглядом, сильнее сжал руку. — Как здорово, милая! Если бы я знал, что ты ждешь моего звонка, позвонил бы откуда угодно.

— Теперь знай это, пожалуйста, — так же тихо и робко сказала Алекс.