Читаем Завет Христа полностью

Еще до того, как над крышами Парижа забрезжил рассвет, зазвонил мобильный телефон, который кардинал Боргезе положил на тумбочку. Однако звонок не разбудил кардинала. Мрачные мысли никак не давали ему покоя. Всю ночь он лежал без сна, ворочался с боку на бок и пытался задавить возникающие кошмары. Затем он немного вздремнул. Кошмар тут же подкрался к нему, откуда не ждали. Он увидел себя со стороны, как будто бы дух покинул его тело. Он видел себя, висящего на кресте. Кровь стекала из раны у него на боку. Внезапно, как по волшебству, из деревянного креста вырвались языки пламени. Боль пронзила тело распятого.

Кардинал проснулся в поту. Ладони у него кровоточили. Он так сильно сжал кулаки, что ногти пронзили кожу. Кардинал сел в кровати и включил свет. Он уже почти час неподвижно сидел на кровати и смотрел в одну точку, когда зазвонил телефон. Он посмотрел на будильник. Было начало шестого. Он интуитивно понял: что-то случилось. Прежде чем поднять трубку, он прикрыл глаза и обратил к Небесам короткую молитву.

— Дело сорвалось, нам нужно исчезнуть, — заявил голос в телефоне.

Кардинал тяжело вздохнул.

— Теперь все потеряно, — хрипло ответил он.

— Есть еще один шанс, — возразил ему собеседник. — Последняя соломинка, за которую мы пытаемся ухватиться. Мы можем только надеяться, что полиция не узнает все.

Боргезе вытер капли пота со лба.

— Мы должны сделать то, что должно быть сделано. В жизни каждого есть некое задание. А мы этому заданию посвятили свою жизнь.

— Жду вас завтра в полдень, — произнес голос, и разговор закончился.

Кардинал Боргезе встал с кровати. Он опустился на колени перед крестом на стене и снова сложил руки в молитве.

— Помоги нам, Господи. И если дни наши будут темными и мы познаем нужду, помоги нам, и да минет нас чаша сия. Иначе все, ради чего мы жили, мгновенно погибнет.

Он смотрел на крест с мольбой, но распятый молчал.

Хижина в Роствальде, недалеко от Бишофсвизена, район Берхтесгаден…

Прошло двадцать три минуты, после чего хижина под горой обрушилась внутрь. Искры взлетели вверх и повисли в воздухе. Грохот падающих стен и крыши был оглушительным. Неожиданно стало темно, поскольку пламя уходило назад, к очагам возгорания.

— Никому не двигаться, — приказал Буковски.

Ответа он не получил.

Через семь минут к хижине подъехали еще двое полицейских.

— Все в порядке, Зепп? — крикнули они своему коллеге.

— У нас все под контролем, — ответил партнер Буковски. — Он из Мюнхена, из уголовки.

Луч фонарика осветил Буковски, который стоял на коленях рядом с лежащим на земле задержанным.

— Быстрее, — крикнул он полицейским. — Вызовите «скорую». У нас три раненых и два трупа.

Они притащили туда же и труп боксера, который лежал прямо перед лестницей в хижину. Несколько дробинок разорвали ему грудную клетку.

— Ребята уже в пути, — ответил один из патрульных. — Уберите машину, которая блокирует подъезд. «Скорую» уже вызвали.

— Молодцы, — похвалил их Буковски.

Почти час спустя территория вокруг дымящихся развалин хижины была залита светом. Оперативная группа снова оказалась не у дел и уступила место силам спасения. Перед Роствальдом, на лугу, приземлился вертолет спасателей. Пожарная команда из Бишофсвизена и окрестностей прибыла на место. Очевидно, несколько полуночников из Бишофсвизена заметили зарево пожара посреди леса и сразу пришли к выводу, что загорелась хижина Роствальда. А руководитель оперативной группы вызвал пожарную команду. Буковски был доволен. Хотя тушить уже было нечего, пожарники отлично выполняли роль вспомогательной службы во время осмотра места происшествия.

Буковски взял командование на себя.

— Двое полицейских пусть охраняют задержанных. Мы еще не знаем, кто из них преступник, а кто жертва. Женщина-полицейский пусть позаботится о раненой.

Зепп Ортлиб, провожатый Буковски, передавал распоряжения начальника уголовной полиции дальше.

— Вертолет пусть отвезет женщину в Мюнхен, в клинику. У нее обожжены ноги. Кроме того, у нее пулевые ранения в плечо, в бедро и в живот. Есть опасность для жизни.

— А другие?

— Старик получил несколько огнестрельных ранений и, по-видимому, истек кровью, — продолжал Ортлиб. — Черноволосому пуля оцарапала висок. У него, возможно, тяжелое сотрясение мозга, а у блондина — легкое отравление дымом. Кроме того, у него опухла челюсть. Серьезных повреждений нет. Обоих нужно отправить в клинику в Берхтесгаден.

Буковски кивнул.

— У мертвеца перед хижиной был сообщник с ожогами на лице. Кроме того, мы еще не нашли Штайнмайера, если не ошибаюсь.

Ортлиб кивнул и указал на сгоревшую хижину.

— Возможно, он там, внутри. Пожарникам уже начинать поиск пропавших?

Буковски покачал головой.

— Подождем криминалистов, — решил он.

— Они уже в пути.

— Кстати, кто-нибудь из арестованных что-нибудь говорил?

Ортлиб стал указывать на задержанных пальцем:

— Блондин надрывается от кашля, а черноволосый часто теряет сознание.

— А как женщина?

— Врач со «скорой» ввел ее в искусственную кому. Ее еще долго нельзя будет допрашивать.

Буковски сжал губы.