Читаем Завет Холкрофта полностью

О чем, к сожалению, в письме упоминалось лишь мимоходом, так это о самом гениальном плане. Гениальном по своей простоте, необычном в смысле использования фактора времени и финансовых законов, с помощью которых этот план одновременно проводился в жизнь и надежно защищался. Ибо те трое поняли, что значительная сумма, которую они утаили, была так велика, что ее невозможно было спрятать на дне озера или в банковском сейфе. Сотни миллионов долларов должны были вращаться в международной финансовой сфере, и их сохранность ни в коем случае не должна была зависеть от нестойких валют или жуликоватых брокеров, которые могли бы втихаря конвертировать и распродавать эти сомнительные вклады.

Большие деньги надо было положить на депозит и ответственность за их неприкосновенность возложить на одно из наиболее почтенных в мире учреждений — «Ла Гран банк де Женев». Подобное учреждение просто не могло бы допустить никаких злоупотреблений, если бы встал вопрос о снятии вклада: это была финансовая скала. Все условия договора, заключенного с вкладчиками, должны были строго соблюдаться. Все было абсолютно легально с точки зрения швейцарских законов. Сделка была тайная — как это обычно и бывает в подобных делах, — но неукоснительно связанная уважением к существующему законодательству и в этом смысле полностью созвучная времени. Букву контракта невозможно было нарушить; цели же контракта излагались в сопутствующем письме.

Даже допустить возможность обмана или нарушения условий договора было немыслимо. Тридцать лет... пятьдесят лет... для финансового календаря это весьма незначительный срок.

Ноэль потянулся к атташе-кейсу и раскрыл его. Он сунул письмо в кармашек и достал документ, составленный советом директоров «Ла Гран банк де Женев». Документ был заключен в кожаную папку, точно завещание, — чем он до некоторой степени и являлся. Холкрофт откинулся на спинку кресла и отогнул металлический зажим, после чего папка раскрылась, и его взору предстала первая страница документа.

Мой завет,мысленно повторил Холкрофт.

Он побежал глазами по строчкам, уже ставшим ему знакомыми, перелистывая странички и останавливаясь на наиболее важных пунктах.

Друзей Клаузена и его сообщников по этой суперкраже звали Эрих Кесслер и Вильгельм фон Тибольт. Эти имена имели значение не столько для того, чтобы установить личность обоих, сколько для поиска их оставшихся в живых старших детей. Это было первое условие договора. Хотя официальным распорядителем вклада являлся некий Ноэль С. Холкрофт, американский гражданин, депозит мог быть выдан лишь по предъявлении подписей старших детей всех тех вкладчиков и лишь в случае, если директора женевского банка удостоверялись в том, что каждый ребенок соглашался с условиями и целями, поставленными вкладчиками относительно расходования этих средств.

Если же отпрыски вкладчиков чем-то не устраивали директоров «Ла Гран банк де Женев» или если их сочли бы некомпетентными для выполнения условий контракта, следовало обратиться к их младшим братьям или сестрам с целью установления их соответствия этим условиям. Если же все дети будут сочтены не соответствующими возложенной на них миссии, многомиллионный депозит должен будет дождаться детей в следующем поколении, когда вскроются новые конверты с последующими инструкциями, и сделают это еще не родившиеся на свет чиновники женевского банка. Словом, выход из возможного затруднения был обескураживающим: в следующем поколении!

«Законный сын Генриха Клаузена в настоящее время носит имя Ноэль Холкрофт, живет с матерью и приемным отцом в Америке. В определенный день, назначенный директорами „Ла Гран банк де Женев“», — не менее чем через тридцать лет и не позже чем через тридцать пять лет с настоящего момента, следует вступить в контакт с вышеозначенным законным сыном Генриха Клаузена и ознакомить его с его обязанностями. Ему следует разыскать своих сонаследников и разморозить вклад в соответствии с условиями, изложенными далее. Он станет распорядителем этого вклада, который следует распределить между всеми жертвами холокоста, членами их семей и оставшимися в живых родственниками".