Читаем Затерянные полностью

В живых, если так можно выразиться в отношении механоидов, остались только две машины. В результате серьезных повреждений гусениц обе лишись возможности передвигаться. Но это обстоятельство отнюдь не мешало им продолжать активно пользоваться всеми оставшимися в целости манипуляторами.

Правда, использовались искусственные руки не совсем по назначению: дело дошло до рукопашной. И это была самая необычная рукопашная схватка, которую мне приходилось когда-либо до этого видеть. Жадные до кровавых ристалищ граждане античного Рима дорого бы дали за возможность увидеть подобное на аренах Колизея.

Прямо на моих глазах два механических спрута ловко отмахивались от наседающих со всех сторон жутких тварей, мало напоминающих разъяренных бизонов, но зато уж очень похожих на одну довольно хорошо известную мне разновидность искусственно созданных солдат из Южной Америки. БУМПы! Геномодель «Саламандра» собственной персоной.

Господи, ну эти-то что здесь забыли? Кошмар на крыльях ночи, одним словом! Хотя крыльев у столь корявых и весьма специфических созданий отродясь не было. Да и быть не могло в принципе, ибо такие жуткие образы рождались только в мозгу совсем свихнувшихся последователей доктора Моро из бразильской глубинки, и предназначались они отнюдь не для полетов.

Лет пять назад, на очередных спецкурсах повышения квалификации в питерской военной академии, мне и моим коллегам впервые показали материалы, рассказывающие об этой помеси пираньи с крокодилом на четырех жилистых, но довольно длинных конечностях, плотно обвитых толстенными шлангоподобными мышцами и заканчивающихся заостренными кабаньими копытами.

Судя по описанию, такое отличие от природных канонов не подарило «саламандрам» лошадиной стати, но значительно увеличило их рост и позволило довольно шустро передвигаться по суше с минимальными затратами энергии. При погружении копыта компактно укладывались в специально предусмотренные подбрюшные полости. Поэтому замена коротких перепончатых лап на сухопутный аналог вопреки ожиданиям не привела к возникновению проблем при движении под водой. Для выполнения остальных функций организму придали еще две конечности, напоминающие две сучковатые, обвитые тугими узлами мышц орлиные лапы с четырьмя острыми и изогнутыми, словно турецкие кинжалы, когтями.

Еще один подвижный коготь зловеще выпирал из локтевого сустава, неся отнюдь не декоративное предназначение. Такая конфигурация позволяла закреплять дополнительное снаряжение на предплечье, расположив спусковой механизм в зоне досягаемости локтевого когтя. Тем самым у «саламандр» предусматривалась возможность управления одной рукой сразу двумя видами оружия, что, соответственно, вдвое увеличивало их потенциальную огневую мощь. В подводном положении оружие в четырехпалых кистях заменялось на специально приспособленные для этого ручные ласты, управляющие процессом плавания.

Основой движения под водой являлись хвост и задняя часть тела, явно позаимствованные у австралийского аллигатора. А вот оснащенный жабрами передок с выдвинутой вперед волчьей челюстью в совокупности с рыбьими глазами навыкате образовывали в анфас знаменитый оскал самого страшного и беспощадного речного хищника Центральной Амазонии с внушительным набором акульих клыков. Впрочем, профиль бюста «саламандры» тоже вряд ли кому-нибудь мог показаться симпатичным.

О том, что намешали в голове амфибии-убийцы, лучше вообще не говорить. Если выразиться в двух словах – жутко и муторно. Но стоит отметить, что поставленные боевые задачи выполнялись «саламандрами» в большинстве случаев на ура. Конечно, в сравнении с человеком они были менее сообразительны и считались медлительней носителей искусственного разума.

Но эти обстоятельства не делали БУМПов-амфибий менее эффективными при ведении боевых действий. Практически полная управляемость и послушание командиру, достаточная автономность поведения и врожденные звериные инстинкты вкупе с толикой человеческого сознания делали «саламандр» особо опасным противником не только на воде, но и на суше.

Да и оснащение у них зачастую соответствовало самым современным требованиям. Геноамфибии одинаково мастерски владели огнестрельным, энергетическим и в особенности – современным холодным оружием, ничем не уступая в этом солдатам аналогичных спецподразделений из других стран, а по маневренности и автономности действий под водой в большинстве случаев превосходили их многократно.

К счастью для остальных, все эти достоинства в сочетании с относительной дешевизной и простотой создания отработанным геноконвейерным методом компенсировались одним, но весьма существенным недостатком. Продолжительность жизни «саламандр» редко превышала двухгодичный цикл. И дело тут было не в искусственно заложенном генетическом механизме саморазрушения. Просто имеющий неестественную природу организм-убийца сам себя сжигал в считаные месяцы. Чем-то же надо было компенсировать столь своеобразную и смертоносную комбинацию генов!