Очень уж хотелось самую каплю потянуть время, прежде чем профессор успеет детально разъяснить, какие именно «человеколюбивые» рецепты возврата памяти по программе шокотерапии имеются в виду. К моему большому сожалению, дельного повода, чтобы предотвратить предлагаемую добровольно-принудительную экзекуцию, у меня не было.

Снаряжение и оружие кибермодуля приведено в полный порядок, за исключением двух встроенных в корпус манипуляторов. Но тут я был совершенно бессилен. Они, как уже говорилось выше, ремонту в полевых условиях не подлежали. Пришлось отсоединить и выбросить как ненужный хлам. А мне самому более гуманные и действенные способы лечения собственной амнезии в голову не приходили. Поэтому неотвратимо наступала пора перехода к активным действиям.

– Отчего же, можно и поконкретнее.– Проф откашлялся и затянул тоном заслуженного лектора, обретшего после долгого затворничества внимающую аудиторию: – Обычно в таких случаях рекомендуется применение профилактического электрошока или комплексных болевых воздействий на пределе чувствительности в области…– Но продолжить дальше свою садистскую тираду, слава богу, так и не успел.

Со стороны одной из боковых стен пещеры послышался постепенно усиливающийся гул, в сопровождении довольно чувствительной вибрации. Своды пещеры задрожали. Посыпались камни и гигантские сколы сталактитов. Схватив с пола затихший кибермодуль и отложенный в процессе ремонта карабин, я бросился к противоположной стене, судорожно пытаясь закрепить на спине заметно полегчавший металлопластиковый ящик. В конце концов мне удалось буквально на ходу подключить коммуникационные разъемы Профа к своему снаряжению и залечь за ближайшим скальным выступом, удобно пристроив под рукой оружие. Ох, что-то сейчас будет!

И точно. Секунд через пятнадцать гул достиг своего апогея. Противоположная стена задрожала, казалось, что через мгновение камни брызнут во все стороны и в пещеру с душераздирающим ревом вломятся жуткие фантастические чудовища. И они действительно не заставили себя долго ждать.

Сначала почти шестиметровый участок стены покрылся трещинами. Затем пещерную мглу осветила дюжина пучков лазерных лучей, пробившихся из образовавшихся щелей. Как я и ожидал, от совместного действия боевых энергетических резаков и мощного напора извне в ореоле разлетающейся во все стороны каменной крошки образовался пролом. Из его чрева в холл пещеры один за другим стали вползать необычные механизированные монстры на гусеничном ходу.

Как ни странно, вид малогабаритных приземистых самоходок, лихо расчищающих образовавшийся проход сразу шестью разнофункциональными щупальцами, наподобие мифических гигантских спрутов, особого впечатления на меня не произвел. А вот их вполне заурядное пешее сопровождение оказалось с сюрпризом. Следом за машинами в образовавшийся пролом хлынули десятки бородатых пехотинцев в легких гидрокостюмах, с подводными карабинами наперевес, казавшимися точными копиями моего собственного оружия.

Внешность этих людей была настолько знакомой, что меня наконец-таки пробрало. Проф был неправ. Вернее, не совсем прав. Ни пронизывающий страх, ни боль, искусственно вызванная электрошоком, а обычная человеческая злость зачастую является чувством, имеющим собственную, независящую ни от чего память. И одновременно с адреналином на меня нахлынул сумбурный поток воспоминаний…

ГЛАВА 3

…Воспоминания, воспоминания. Что это? Очередной божий дар или «яичница»? Способность заново пережить не только самые красочные моменты прошлого, но и самые ужасные? Повторяющийся ад или рай? Древние греки слегка ошибались, когда утверждали, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. При желании еще как можно. И Проф был далеко не первым, кто придумал способ опровергнуть сие изречение Античности. Первым был тот, кто задумал разумную жизнь. Конечная цель этого гипотетического «создателя» до сих пор остается загадкой для всех живущих…

* * *

…Бежать становилось все труднее и труднее. Мне вообще никогда не нравились марафоны по пересеченной местности в замкнутых помещениях. Тем более когда бежишь по колено в воде по нескончаемому, узкому, полузатопленному коридору, в условиях плохой освещенности и ограниченной видимости.

То и дело приходится перепрыгивать через вздыбившиеся плиты пола, перекатываться под обвалившимися несущими балками перекрытия или просто виртуозно «качать маятник» в попытке уйти с траектории пущенных тебе вслед длинных восьмимиллиметровых пуль-гвоздей, то и дело противно шелестящих у самой головы. Хорошо еще, что боковые стенки и потолок коридора были обиты пористым металлопластиком, не допускающим рикошетов.