Читаем Затеи олигарха (СИ) полностью

Идет, повесив голову. И почти натыкается на выходящую к берегу со стороны часовни Лили: в белой блузке с длинными рукавами и серой юбке до пят; волосы скреплены на затылке черным вельветовым бантом.

Лили. - Чем Вы так удручены, что никого не видите?

Николас (мгновенно сориентировавшись). - Помните мультик про пса, самозабвенно бегущего по следу кошки, в то время как она сидит над ним?

Лили. - Так Вы по моему следу бежите? Не очень-то резво. И с очень квелым выражением лица.

Николас. - Но встретил Вас - и оно уже совсем, совсем не квелое.

Лили. - Да, перемена резкая. Похоже, я Вам небезразлична.

Николас (с пылом). - Никогда не встречал столь восхитительной девушки!

Лили. - Умерьте Ваш пыл. Морису он может не понравиться.

Николас. - Опять Морис! Неужто он Ваш любовник?

Лили (вздергивая подбородок). - Вы невыносимы! Других отношений между людьми представить не можете?

Николас. - Могу. Например, работодателя и наемницы...

Лили. - Как Вы смеете...

Неожиданно садится на землю и, уткнув голову в колени, плачет.

Николас (в смущении). - Мисс Монтгомери, прошу Вас... Я виноват.

Лили (сквозь слезы). - Идите, идите к своей стюардессе...

Николас (вспыхнув). - Здешние забавы бывают не так уж веселы!

Лили. - С Вами трудно не согласиться.

Николас (садясь рядом с ней). - Так Вы признаете, что все это комедия?

Лили. - Отчасти. А Вы по-прежнему ее любите?

Николас (с досадой). - Опять Вы... Мы теперь просто друзья.

Лили. - Но... жили друг с другом как муж и жена?

Николас. - Господи! Да все ведь так делают. И если хотите знать, она спала до меня с десятками парней. Лили Монтгомери из 50-х годов было бы дико это слышать, но Вы-то не она! Как Вас зовут по-настоящему?

Лили. - А "Лили" Вас не устраивает?

Николас (решительно). - Нет.

"Лили". - Настоящее имя мне меньше нравится. По метрике я Джулия, а проще - Жюли.

Николас. - Жюли, а дальше?

Жюли. - Холмс. Конечно, не с Бейкер-стрит.

Николас. - Давно знаете Кончиса?

Жюли. - Я здесь со своей сестрой, Джун. Вы видели ее вчера в той сценке, с сатиром. Нас заманили сюда под предлогом киносъемок. Сказали, что кино будет необычным, супермодернистским...

Николас. - Так нас снимают?! И записывают?

Жюли. - Теоретически возможно: какие-нибудь лазерные видеокамеры и узконаправленные микрофоны... Но мне кажется, что нет. Кончис все-таки порядочный человек. Да и более изощренный. Его цели мне неясны, но в их благородстве я не сомневаюсь.

Николас. - Но вам платят за участие в его мистификациях?

Жюли. - Дело не в деньгах, хотя они нам обещаны...

От часовни к ним спускается Джун - загорелая, одетая подобно Николасу, с повадками манекенщицы.

Джун. - Вот вы где, еле нашла. (Николас делает попытку представиться, она легким жестом его пресекает). Бросьте, я все про Вас знаю. А что Жюли успела про нас рассказать?

Николас (несколько оторопело, но уже и с интересом). - Вы - Джун.

Джун. - Ах, как верно! Не возражаете, если я еще доберу солнца? (Снимает майку и остается до пояса нагишом). Предпочитаю топлесс: ведь мы с Вами, Николас, живем в 21 веке - не то, что досталось по роли Жюли! И если Вы скинете шорты с плавками, я от Вас не отстану...

Жюли (возмущенно). - Джун! Сейчас же оденься!

Джун (показав язык сестрице и медленно, с выпячиванием грудей, надев майку). - Признаюсь Вам, Николас: у меня грудь на размер больше, чем у этой бедняжки - вот она и комплексует. (Николас в некотором ступоре, безмолствует). Вы книжицу Теодоракиса "Сердца трех" читали?

Николас. - Что?

Жюли. - Эта книга должна была лечь в основу сценария фильма, который обещал снимать Кончис. Нам с Джун пришлось внимательно ее прочесть.

Джун (перебивая). - Она про дочерей британского посла в Греции, которым вздумалось провести неделю на природе. Случай свел их с греческим поэтом, страстным малым. Тот влюбился в них обеих, а они в него... Все то счастливы, то несчастны, а конец у книги неважный...

Николас. - М-да. Но Кончис ведь отказался от этого сценария? Иначе придется его разочаровать: моя страстность далека от греческой.

Джун (толкая его в бок). - Ой ли? Не хотите даже попробовать?

Жюли демонстративно смотрит в сторону.

Николас (вглядываясь в склон). - Жюли, что это за строение наверху? Часовня? Предлагаю ее осмотреть, а Джун, тем временем, без помех доберет солнца...

Жюли смотрит на Николаса с сомнением, Джун - с ухмылкой, а Николас уже тянет Жюли за руку с земли. Они идут к часовне, но у входа девушка притормаживает.

Жюли (полуоборачиваясь в сторону Джун) - Я ей когда-нибудь глаза выцарапаю.

Николас (обвивая ее талию рукой и увлекая в часовню). - Она тебя просто поддразнивает.

Проходит минута. Вдруг у часовни появляется рослый Джо в черной спецодежде и застывает в дверях.

Жюли. - Ой, Джо!

Выскакивает из часовни и бежит вверх по склону.

Николас (напыжась). - Что тебе надо?

Джо делает шаг внутрь часовни и выдергивает Николаса наружу. Тот летит в сторону, но удерживается на ногах, яростно обернувшись. Джо грозит ему пальцем, мычит и бежит вслед за Жюли.

Джун (подбегая) - Не связывайся с ним! Он очень сильный!

Николас. - Кто это, черт побери!?