– Я взял с собой Адмирала. А по датчику, который вы сами установили у себя в машине, нашел вас. Вот, держите, – он вынул из внутреннего кармана куртки открытую упаковку с таблетками и протянул ее моему удивленному деду.

– Алевтина сказала, я таблетки забыл? – прищурившись, Аскольд посмотрел на то, что ему в такой спешке привезли. – Ну… хорошо. Спасибо, – задумчиво приняв послание, пробормотал Шереметьев. – А ты, Олежек, далеко за нами забрался… Так что, домой поедешь или с нами по грибы пойдешь?

– Если вы не возражаете, – словно ждал этого предложения, тут же ответил сын Алевтины, – мы бы с Адмиралом тоже погуляли. Я сам давно не ходил по грибы, – сказав это, Олег весело подмигнул мне.

– Не возражаем… Не возражаем. Ну, что ж, – дед широко провел рукой, как бы указывая на бесконечные лесные просторы, – присоединяйся.

Глава 25

– Ты, Ростик, мой продюсер, а не папа, чтобы указывать, за кого мне выходить замуж, а за кого нет!

– Лика, – по ту сторону трубки раздался недовольный, очень прокуренный бас. – Продюсер, больше, чем папа. Не заставляй меня вспоминать твоих родителей-алкашей из деревни Ухрюпинск, откуда ты там изначально. Я сказал, твои рейтинги падают. И это отражается в деньгах. Ярцев еще долго после этого фильма будет на волне. А ты, как его бывшая, будешь в ж…пе!

– Я еще пока не его бывшая, – проворчала звезда, надув губки и пожалев, что противный Ростислав ее сейчас не видит. При разговоре тет-а-тет она могла бы его утихомирить, но на расстоянии…

– Для толпы – уже бывшая. Они без конца мусолят эту девчонку. Сказка о золушке, б… Достают новые факты о ней. Ты знаешь, что она его сестра и работает уборщицей? И это живя в доме у богатой бабушки?

– Не знаю, мне это неинтересно, – фыркнула красавица и сладко потянулась на накрахмаленных по старинке простынях.

На часах было уже что-то около одиннадцати, время, когда ее утро только начиналось. Для многих людей, простых смертных, это уже был разгар дня, но не для Лики. Однажды вырвавшись из грязи и попав в роскошную столичную жизнь, девушка дала себе слово, что больше никогда не вернется в ту Тмутаракань, откуда некогда вышла. Ветхий домик, родители, Ростик здесь прав, алкаши, их, пятеро детей, у которых сегодня у половины и зубов-то во рту нет. Она, Лика Лазарева, изменила не только внешность, но и имя, чтобы вездесущие журналисты, да и сама нежелательная родня, никогда бы не узнали, кто она такая на самом деле.

Теперь у девушки роскошные белые волосы, пухлые губы, высокие скулы и тонкая талия. Ноги, которые регулярно обрабатывает врач-косметолог, проводит процедуры, чтобы ее колени всегда оставались безупречными.

– А должно быть интересно! Она – твоя конкурентка.

– Она его сестра! – парировала Лика, будучи уверенной на сто процентов в своих словах.

– Мда… Двоюродная. Кузина. И народ искренне восторгается тем, какой же Ярцев хороший двоюродный брат.

– Вот именно, Ростик. Брат, заметь это.

– Угу. Так говорит одна половина. Меньшая, стоит заметить. А вторая половина поклонников и с каждым днем она только разрастается, уверены, что это была бы отличная история любви! Я говорил с его продюсером. Ты помнишь, с Петром.

– Да, заносчивый очень, весь такой идеальный, правильный. Некоторые его немцем называют. Слишком вышколенный и пунктуальный. А еще с его планами никто никогда не спорит – если он что-то начал делать, даже самое невероятное, то обязательно сделает, каким бы оно нереальным изначально не показалось другим.

– Именно, с ним. Так вот. Что-то там нечисто. Что-то темнит наш Петр. Юджин с этой поездкой в усадьбу своего деда имел какие-то серьезные планы. И так как карьеру он бросать не собирается, а ровно перед тем, как собрать чемоданы, он бросил тебя. А теперь эти фотографии. Дорогая моя Лика, ты не так глупа, как стараешься показать себя другим. Сложи эти дважды два, а еще прибавь, что девочка миловидная, такая хрупкая, что любой нормальный мужик, особенно такой правильный парень, как Ярцев, будет готов защищать эту малышку.

– Но она же урод! Ты видел ее ноги? Все об этом говорят! Как она может нравиться?

– Дорогая моя, – вздохнул Ростислав, как будто ему приходилось объяснять очевидные истины, – сегодня не то время, когда за шрамы гнобили и выгоняли из общества. Любые недостатки культивируются. Ожирение. Уродство. Люди любят страшилки, любят, когда могут пожалеть своих кумиров. Вспомни нашего, российского беззубого певца. Зубы вставил, известность потерял. А сколько уродов с обожжёнными лицами? И их любят. А тут всего лишь ноги. Точнее одна нога. И, я тебе скажу, на мой мужской взгляд, этот шрам нисколько не портит ее. Ноги у девчонки очень соблазнительные. А шрам только добавляет изюминку. Оригинальность, очарование…

– Все, хватит! – вскипела Лазарева. – Поняла я уже!