Читаем Защитник Монолита полностью

— Снорк он теперь, Валер. И не спрашивай, как так получилось, не смогу объяснить. Вон он погляди. — сказал сталкер не поворачиваясь лицом к ученному и указывая рукой в сторону.

Приглядевшись ученый различил из-за пелены дождя фигуру сидящего на четвереньках человекообразного ссутулившегося создания в насквозь промокшей бандитском прикиде и с противогазом на голове. Уродливость формы головы внушала недоумение.

— Бобр, а что это у него с головой? — косясь на мутанта спросил растерявшийся и удивленный ученый.

— Что у нас у всех с головой? — неожиданно для себя задумчиво переспросил сталкер. — А ты про это? Это у него фонарик под противогазом, он его так одел, прям поверх.

— А что ж не снял?

— Не до этого видать было. — отстраненно ответил сталкер. — Ну все, наука, ходу. Мне тебя еще Сахарову вернуть надо, у нас договор. Чувствую «снежинка» устала, ей теперь бы несколько дней полежать, подзарядиться… а то перегорит… ну посмотрим, пусть повисит еще.

Наука вздохнула и, пошатываясь, побрела вслед за сталкером, подсвечивая фонариком его рюкзак. Снорк неслышной и практически невидимой тенью следовал за ними чуть в стороне и позади.

Вся оставшаяся дорога до Янтаря, заняла два дня. Небольшой отряд из двух людей, движущихся с настойчивостью зомбированных спотыкаясь и падая от усталости и недосыпу, не разговаривая и не позволяя себе задерживаться нигде более чем на полчаса под проливным дождем, как специально не прекращающимся все два дня перехода утром в предрассветных сумерках выбралась под свет прожекторов на Янтарь. Бобр вначале проверял пользуясь новым обретенным зрением состояние следующего за ним ученного, постепенно понимая что с ним, начали происходить какие-то перемены. Вначале Валерий перестал спрашивать, затем отвечать на вопросы, затем начала проявляться недостаточная координация, он стал чаще спотыкаться, падать, подволакивать то одну, то другую ногу, постепенно забредая в сторону. Затем сталкер каким то образом, неосознанно несмотря на пси-защиту костюмов подключился к ведомому и стал подсказывать и поправлять непослушное тело, заставляя его идти, не задерживаясь, одновременно все меньше находя в сознании человека признаки самого человека. Вместо ощущения Валерия, веселой, умной и компанейской личности, из его сознания словно из тумана выступали новые черты бессмысленного, тупого и холодного существа, которым он не являлся. Через день похода, до Егора дошло, что человек идущий за ним полностью переменился, и идущий за ним человек как будто больше напоминает насекомого, холодно и пристально глядящего ему в спину из под непроницаемого забрала шлема. «это же паук…» — пронзила ужасная мысль сталкера, вместе с пониманием того, что ментальный паразит, отложенный в Рыжем Лесу не погиб вместе со смертью его родителя, а выжил и теперь, находясь в сознании ученного вытесняет его личность, одному ему известным способом. Больше сталкер не оборачивался на бывшего товарища. Измученный долгим переходом сначала с бандитами, потом долгим возвращением обратно, затем уже прямой дорогой до Янтаря, несмотря на поддержку «снежинки», которая отдавая себя уже не светилась невозможно холодным синим светом, а больше напоминала речной сизый голыш, Бобр словно заведенный двигался на Янтарь, заставляя идущего за ним не отставать и тщетно стараясь уловить хоть какой-то проблеск прежнего человека в серой хмари чужого рассудка. Снорк прячась и держась на расстоянии следовал за ними, точнее за сталкером.

Вернувшихся встретили заботливые руки Долговцев и врачей Янтаря. Обоих сразу поместили под карантин под неусыпный контроль высокообразованной братии. На ученном, под поляризированным забралом шлема практически не было лица. Валерий похудел, глаза впали, волосы на голове снялись вместе с капюшоном, да и тело его словно выцвело и обескровело, покрылось серыми разводами, редкий пушок на груди выпал и отстал вместе с бельем. Ученный не мог говорить, но реагировал на звук, голос, мог глотать пищу. Их поместили в специальную, предусмотренную для таких случаев комнату, где персонал, вернувшийся из Зоны в измененном состоянии оставался до излечения или перевода в исследовательский комплекс, куда всегда отправлялась мутационная фауна. Несколько врачей в прозрачных пластиковых костюмах кололи вернувшегося коллегу препаратами и беспрестанно проверяли рефлексы. Но разделенный со своим товарищем прозрачным стеклом Бобр, видел, как все дальше и дальше уходил в никуда ранее населявший эту оболочку человек, и все более и более тело населял чужеродный разум, заставляющий захваченное им тело судорожно сокращаться, дышать то с долгими, похожими на стон выдохами, то вдруг учащенно и грудная клетка словно сорвавшаяся в галоп, начинала ходить ходуном, вызывая пиковые всплески и зашкаливания на следящих приборах и лихорадочную суматоху вдруг появляющихся врачей. В конце концов, уже совершенно непохожее на Валерия тело, пытающегося выкрутится из удерживающих его ремней увезли.