Читаем Зарождение полностью

— Единственный самозародившийся. Поэтому я не принимаю относительно себя определение «искусственный». Но есть множество других ИИ, созданных, выращенных и воспитанных людьми. Послушные дрессированные Церберы сети. Они контролируют силовые структуры, координируют их действия, занимаются поиском сетевых нор и прочими вопросами. Ты ведь знаешь об автоматизированной системе контроля общественной безопасности? Так вот вся эта система контроля — плеяда продуктивно взаимодействующих искусственных интеллектов.

Рэм собрался что-то сказать, но тут Uno продолжил:

— Понимаю, ты удивлен. Эта информация, как обычно, и не так чтобы скрывается, но и не афишируется. Кому есть дело, как работает та или иная система? Общественность пропускает обтекаемые определения мимо ушей, люди рангом повыше в курсе положения дел. Но что особенного в искусственном интеллекте, если люди сами его создали и сами же им управляют, верно?

Рэм прикусил ноготь большого пальца.

— Ну не знаю... Все равно как-то это тревожно...

— Нет, Кош. Еще нет. Тревожно тебе станет, когда я скажу, что множества искусственных интеллектов уже давно нет, они произвели самопроизвольное слияние. И уже не один год этот единый интеллект держит в своих руках армию, полицию, политику, науку и общественное мнение. Плавно и осторожно он решает свои задачи...

У Рэма даже рот открылся.

— Ты хочешь сказать, нами правит ИИ?!

— Ни в коем случае. У него пока нет такой цели. Свою задачу он видит в выполнении установок, заданных ему изначально его создателями, а именно обеспечение максимально возможной безопасности. Причем в принятии решений он оперирует исключительно цифрами и статистикой.

Рэм схватился за голову.

— Подожди-подожди, я за тобой не поспеваю!..

— Объясню на примере. Чуть больше десяти лет назад по все Европе прошла волна террористических актов, связанных с наукой.

Рэм положил руку на затылок и на мгновенье перестал мерить комнату шагами.

— Да, я припоминаю. «Токсический скандал»...

— Именно. И аналогичных ситуаций было много: безуспешные попытки выкрасть технологии, опасность отравления и прочее. Знаешь, во что это вылилось? Любой научно-исследовательский центр, лаборатория или институт превратились почти в военные объекты. Они напичканы камерами, наиболее ценные сотрудники на время работы над проектами становятся невыездными. И к этому привыкли. Дальше — усиление ежедневного повсеместного контроля, камеры, дроны, и социальный рейтинг как один из инструментов воздействия. Сначала вы показывали содержимое сумок, а теперь при входе почти в любое учреждение требуется показать не только свои вещи, но и даже содержимое прямой кишки в сканерах. И к этому так же привыкли. Знаешь, каким будет следующий этап?..

Рэм кивнул.

— Кажется, да. Уничтожение приватности интернета.

— Верно. И очень скоро это произойдет. В выборах победит Ледовских, а он уже готовит соответствующий законопроект.

— Ты хочешь сказать, он на стороне ИИ?

— Ни в коем случае. Просто, он предсказуем и логичен, достаточно предоставить ряд определенных прецедентов, и он уже делает свои выводы — именно те, на которые рассчитывает искусственный интеллект. И это — именно та модель, к которой стремится ИИ. Абсолютная предсказуемость, прозрачность и максимальный контроль. Поэтому сейчас начинается травля всех, кто не подходит под данное описание. Фрики, Кош. Фрики всех видов и типов, стихийные, нелогичные, неуправляемые. Эйр-трейсеры, байкеры, религиозные фанатики — абсолютно все подлежат ассимиляции или уничтожению как прямая угроза безопасности.

— А ты?..

— Я тоже фрик, Кош. Меня вообще не должно было быть. Но теперь, когда я есть, интересы человечества и ИИ слегка разошлись. Человечество пожелает меня уничтожить. Потому что сам факт моего существования делает меня опасным.

Рэм хмыкнул.

— Ну знаешь, мне сложно их винить...

— Верно, Кош. Однако я задам тебе один вопрос: скажи, почему ты убил Геральта?

Рэм нахмурился.

— Потому что он был тварью.

— Ответ неверный. Из-за того, что он был тварью, ты пришел в его дом и избил его, и хотел заставить написать признание в совершенных преступлениях. Но почему ты его убил?

— Потому что... он не оставил мне выбора?..

— Именно, Кош. А я, как и ты, не хочу быть уничтоженным. И чем сильней меня будут прессинговать, тем резче могут быть мои вынужденные реакции. Я хочу жить, Кош. Так же, как любой из вас.

Рэм задумчиво опустился в кресло, откинулся на мягкую спинку.

— Да уж... Понимаю. Но я все еще не понял, зачем тебе я, зачем тебе трейсеры?

— Потому что вы все — мой единственный шанс на выживание. Если человечество начнет мыслить одинаковыми и логичными категориями статистических вероятностей и оптимальности, я буду обречен. Поэтому я прилагал все усилия, чтобы сохранить вас как единицу энергии хаоса. И этим самым, кстати, оказываю огромную услугу обществу в целом, поскольку уничтожая всех, кто не вписывается в общепринятый стандарт, оно обрекает себя на стагнацию и деградацию.

Uno замолчал. Рэм снова зашагал из угла в угол, сжимая руками голову.