Читаем Зарождение полностью

Он открыл сообщение с с изумлением прочел: «Предупреждающее оповещение о нарушении норм общения на открытых интернет-ресурсах. В случае повторного нарушения вам будет назначен штраф...»

У Рэма глаза на лоб полезли. Так вот почему в чате ленты склоняли его так подчеркнуто литературно!

Он позвонил Олегу.

— Привет! Слушай, объясни мне, что за хуйня в сети творится? Я тут зашел на любимый новостной портал...

— А там все под своими именами? — хихикнул Олег. — Ну, это ты видишь уже устаканившуюся гладь. Хохма была в четыре часа ночи на «Секунде», когда вдруг посреди адского срача пришло оповещение о новом постановлении, и все аватары вскрылись. Я был в полном погружении, и когда это все случилось, сначала повисла абсолютная тишина, а потом вопль такой: «Так ты, оказывается, мужик, а не актриса?!» И все бросились врассыпную с портала — оборжаться просто! Хотя веселого мало, конечно.

— Так я не понял, теперь все новостные порталы приравнены к официальным государственным?

— Не только новостные, там целый перечень. Зайди, почитай. Но у нас-то еще по-божески, а вот в Германии, Франции и Великобритании с сегодняшнего дня под запретом Shade и любые аналоги. В США эту тему тоже активно обсуждают...

Поизучав новости, Рэм погрузился в размышления и побрел на кухню добывать себе кофе. Скользнул взглядом по мискам на полу и улыбнулся: еду полосатый зверь все-таки сожрал, хоть и до сих пор сидел на шкафу в прихожей.

И тут в уголке интерфейса появилась иконка нового сообщения. От Лизы. Рэм схватился за голову — он совершенно забыл о своем обещании позвонить сегодня! А между тем она жизнерадостно сообщала, что ждет его звонка и полностью готова к выходу.

Отхлебнув кофе, Рэм принялся писать ей ответ. «Лиз, у меня тут полная жопа и как-то сегодня не до свиданий...» Написал — и тут же удалил. «Лиза, извини, что не позвонил раньше...» Фыркнул и тоже удалил. «Лиз, у меня сейчас лицо — как задница, в люди не...»

И задумался.

Во-первых, все это выглядело как-то трусливо и нечестно. А во-вторых, он вдруг вспомнил ее нежное, податливое тело, теплые прикосновения рук к своему лицу, и то, как она украдкой погладила его тогда, на крыше...

И перезвонил.

— Привет. Ты готова, говоришь?

— Да, я только и жду твоего звонка, — прощебетала она.

— Давай через час? Пойдем куда-нибудь поедим. Не хочешь суши? Там, рядом с твоим домом как раз есть суши-бар.

— Очень хочу! — пропела девушка.

— Отлично. Я позвоню, когда подъеду.

Солнце клонилось к закату, и раскрашивало в красно-оранжевые тона белые стены домов.

Рэм, одетый в черную пиджачную пару с черной безгорловкой, ожидал Лизу, разглядывая только что купленный для нее букет.

Лиза выпорхнула из подъезда, сияя от радости и шелестя длинной черной юбкой. Блузка нежно-голубого цвета с обнаженными плечиками очень выигрышно оттеняла иссиня-черные волосы, собранные в небрежный пучок на затылке.

— Боже, Рэм, цветы! Какая пре...

Она подняла на него глаза — и слова застыли на языке.

— Боже, какой кошмар, — выдохнула наконец Лиза, и ее лицо в этот момент выражало такое глубокое и искреннее горе, что Рэм рассмеялся.

— Ну, не надо так уж пугаться.

— Я читала про нападение в парке, но даже представить себе не могла, что все настолько ужасно, — всхлипнула Лиза.

— Если все так плохо, просто старайся поменьше смотреть на меня.

— Не дождешься, — ответила Лиза, бережно обнимая протянутый ей букет. Но тревожная морщинка меж ее яркими бровями так и не разгладилась.

— Пойдем есть суши?

— Пойдем...

Она легкой рукой прицепилась за предложенный локоть и неторопливо застучала кружевными туфельками по пешеходной дорожке.

— Рэм... Послушай, это безумие вокруг твоего имени, этот отвратительный скандал нужно как-то остановить. Иначе ты можешь просто потерять работу, — проговорила она.

— Уже, — откликнулся Рэм с улыбкой. — Так что волноваться больше не о чем.

Лиза встала посреди дороги, как вкопанная. В ее глазах отражался испуг — и вместе с тем гнев.

— Рэм! Ну как ты так можешь!

Он пожал плечами.

— Ты так говоришь, будто конец света наступил. Или словно в Москве одно единственное киноагентство. Ну и даже если с кино пока придется завязать — не вижу трагедии. Каскадеры всегда нужны, вспомню прежнюю профессию.

— То есть рисковать будешь ты, а лицо крупным планом будет демонстрировать какой-то... выхухоль?.. — с досадой бросила Лиза.

Рэм расхохотался.

— Как ты сказала? Выхухоль? Почему вдруг это слово?..

Сквозь нахмуренную серьезность Лизы проглянула смущенная улыбка.

— Ну... не знаю... Звучит очень ругательно...

Рэм, широко улыбаясь, обнял ее за плечо:

— Ах ты милый зверолюб! Ладно, пойдем уже — я жутко проголодался. Как самая последняя выхухоль.

Скин суши-бара был тривиальным — просто анимированные изображения самураев и прекрасных гейш на фоне белых стен. Но готовили здесь и правда неплохо.

Рэм болтал о всякой всячине, с аппетитом ел и улыбался. А Лиза никак не могла понять, как он вообще может шутить, если с ним такое происходит? Неужели Рэм настолько инфантилен, что не понимает, в какое сложное положение попал? Наконец она не выдержала.